— Нет, — ответил Драко. Вероятно Малфой не лгал, если учесть тот факт, что он тоже пил этот проклятый огневиски. — Но я начал подозревать, когда отвечал на твой вопрос и выставил себя в не самом лучшем свете.
— Ой, не драматизируй, — усмехнулась она, радуясь, что Малфой решил не акцентировать внимание на ее признании. — Зачем студенты вообще подливают Сыворотку в алкоголь?
— Наверное, чтобы сполна насладиться пятничным вечером, — пожал он плечами. — Ты никогда не играла в «Правду или действие» во время учебы?
— Нет, — выпалила Гермиона. — Я была слишком занята… другими делами.
— О, точно, я должен был догадаться, — поперхнулся Драко, вновь наполнив свой стакан и осушив его залпом. Внезапно на его лице промелькнуло смущение. — Может, нам избавиться от бутылки?
Гермиона прикусила нижнюю губу, глядя на пустой стакан в своих руках со смесью нерешительности и возбуждения, которые боролись в ней, когда алкоголь начал распространяться по ее телу. В порыве внезапной решимости она жестом попросила его снова наполнить ее бокал и посмотрела прямо ему в глаза.
— А ты играл в «Правду или действие»? — спросила Грейнджер, уйдя от ответа на его вопрос.
Малфой хитро улыбнулся, сощурив глаза.
— Да. В подземельях часто устраивали вечеринки. Мы всегда играли в эту игру, добавляя в алкоголь Сыворотку, — начал он, качая головой и посмеиваясь. Но когда продолжил говорить, его голос стал чуточку ниже, а глаза помрачнели. — Я перестал посещать их на шестом курсе. По понятным причинам.
— Малфой, я…
— О нет, теперь моя очередь, Грейнджер, — оборвал ее Драко, прижав один из своих чертовски аристократичных пальцев к ее губам, и она была слишком ошеломлена, чтобы протестовать. — Итак… Ты когда-нибудь трахалась с Поттером или Уизлби?
— Что?! — прошипела Гермиона.
Малфой вальяжно развалился на ее стуле, закинув ноги на ее стол, и даже не обратил внимание на убийственный взгляд, который Гермиона бросила в его сторону. Несмотря на ее желание сохранить свою личную жизнь в тайне, Сыворотка действовала безукоризненно.
— Гарри для меня как брат, я бы не стала… Заниматься с ним ничем подобным… А Рон… Ну, мы встречались несколько месяцев после войны… Но до этого так и не дошло.
— Очаровательно, — недоверчиво хмыкнул Драко, заставив Грейнджер пойти в атаку.
— И почему же ты так одержим Гарри?
Он поджал губы, сделав глоток огневиски, чтобы выиграть время, но в конце концов ответил.
— Честно? Думаю, это потому, что даже в детстве к нему относились как к какому-то мифическому существу или полубогу. Наверное, я завидовал всему тому вниманию, которое он получал.
— Очаровательно, — передразнила Гермиона. — Особенно учитывая то, каким избалованным ты был, это должно быть стало для тебя шоком.
— Совершенно верно, профессор Грейнджер, — фыркнул он, его глаза озорно сверкнули. — А как насчет звезды квиддича? Ты когда-нибудь трахалась с Крамом?
— Мерлин! Неужели все вопросы будут такими?
— В этом суть игры, Грейнджер! Я просто помогаю тебе наверстать упущенное!
— А мне кажется, тебе просто нужен повод, чтобы вынюхать побольше о моей личной жизни! — Гермиона закатила глаза и попыталась ткнуть его в бок. — Раз уж тебе так интересно, то да. На четвертом курсе. Но на этом все и закончилось. Сейчас мы просто дружим.
Его самодовольная ухмылка исчезла. Драко нахмурился и открыл рот, чтобы, вероятно, задать вопросы про ее отношения с Крамом (рассказывать было нечего), но Гермиона опередила его.
— Теперь моя очередь! Почему ты решил стать профессором? И почему именно ЗОТИ? Я помню, что ты хорошо разбирался в зельях.
— Технически ты задала два вопроса. Но я, так уж и быть, удовлетворю твое любопытство, — начал Драко, ухмыляясь.
Но через мгновение его лицо стало задумчивым. Гермиона и подумать не могла, что он воспримет ее вопросы настолько серьезно. Малфой расправил плечи и посмотрел на нее так, что у Грейнджер перехватило дыхание.
— Я не хотел, чтобы кто-то из студентов пошел по моим стопам… В некоторых волшебных семьях Англии все еще полно предрассудков касательно чистоты крови… И хранится множество темных артефактов…
По спине Гермионы пробежал холодок. Она поняла, что Драко намерен обнажить перед ней свою душу. Он залпом выпил очередную порцию огневиски. И Грейнджер солгала бы, если бы сказала, что не очарована тем, как его губы обхватывали край стакана.
— Может быть, если мне удастся научить их противостоять всей этой тьме, то я смогу простить себя. Может быть, тогда я расплачусь за все грехи, что совершил во время войны.
— Малфой. — Нахмурившись, Гермиона встала и обошла стол, а затем положила руку на его бицепс и почувствовала, как Драко напрягся. — Ты уже сполна расплатился за свои ошибки, отбыв испытательный срок.
— Мне все равно кажется, что этого недостаточно. Боги, я причинил боль стольким людям.
— Тебе не оставили выбора. Ты был ребенком.