И сколько их у нас в стране, людей, которые на войне воюют своим трудом, имя им — легион. Они не ходят в атаки, не стреляют во врага, не закладывают мины и не пускают под откос воинские эшелоны противника, не бомбят передний край фашистов, не утюжат танками их окопы. Но все, чем снабжает советский народ свою героическую армию, все, что он готовит и посылает на фронт — от мощной боевой техники до буханки хлеба и портянок солдату, — все это делается людьми не военными, и пусть их отделяют от фронта сотни и тысячи километров — война с ее опасностями и лишениями всей своей непомерной тяжестью ложится и на их плечи.
Труд, думалось мне, творческий, бескорыстный труд миллионов во имя высокой цели — вот тот всемогущий исполин, который денно и нощно кует победу на фронте и в тылу.
Зима — прекрасная пора года, все в природе одето в красивые белые наряды, а на нашем лесистом участке фронта стоят кружевные березки, зеленые ели и сосны в белых мохнатых шапках. Под ногами певуче, по-особому бодро скрипит снег, а воздух искрится насквозь — все это красиво, и красота эта замечается даже на фронте. Однако трескучие морозы и метели основательно осложнили боевую работу и жизнь дивизиона. Правда, всем выдали овчинные полушубки, валенки, шапки-ушанки, теплое белье, но разве спасешься на открытой зенитной площадке от пронизывающего насквозь, режущего ветра! А снежные заносы… Бойцам впереди идущего бронепоезда приходилось долгие часы лопатами расчищать путь, и лишь после этого второй может выдвинуться к переднему краю.
Ломай не ломай голову, нужен снегоочиститель. Да где его взять?! Выход один: сделать собственными руками. И конечно, в наикратчайший срок. Каких только предложений не было! В конце концов остановились на подвесной — по ширине железнодорожного полотна — лопате наподобие лемеха, который должен был загребать снег и сбрасывать его в стороны. Конструкция, как говорится, не бог весть какая сложная, в заводских или даже мало-мальски сносных условиях осуществить ее в металле не представляло особого труда. А у нас? Какие у нас условия, если мы воюем и живем в полном смысле слова на колесах? На выручку пришли рабочие из депо Бологое и Окуловки. В Бологое отковали лемех, в Окуловке его обработали. А приспособления для подвешивания сделали у себя в походной мастерской. Собранный снегоочиститель решили испытать на флагманском бронепоезде из уважения к деятельно помогавшему нам командиру. Флагманским командовал недавно принятый нами в партию старший лейтенант, тот самый Саша, которому передал меня «из рук в руки» на Белорусском вокзале в Москве охранник. С того дня Саша возмужал, стал собраннее. Как-то на партийном собрании, ему товарищи указали на чрезмерную порой требовательность к подчиненным.
— Так я требую не больше, чем с самого себя. У меня весь бронепоезд как и я — комсомольцы, — значит все мы одной семьи братья и должны к делу относиться одинаково, но есть еще у некоторых слабость — иногда нарушать воинский порядок. А ведь мы воюем с жестоким врагом. Здесь нужно воинское умение, нужна дисциплина, ненависть к врагу и любовь к своей Родине, бесстрашие и умение бить врага в жестоких боях. Этого я добиваюсь.
Сам он лучший стрелок в части из всех видов оружия. Уставы и наставления знает в совершенстве и строго выполняет. В самый жестокий мороз не боится вываляться в снегу.
Любил стать во весь рост во время движения бронепоезда к переднему краю, широко расставив ноги, с биноклем в руках, вглядываясь во все, всматриваясь, ощущая ветер, погоду. И доказывал, что этот визуальный обзор и чувство погоды обеспечивают ему наиболее полные данные по стрельбе. Командиром дивизиона бронепоездов такой «способ визуального обзора» был категорически запрещен, и поэтому он пользовался этим методом только во время отсутствия командира части, когда тот находился на наземном наблюдательном пункте непосредственно у Волхова и оттуда управлял огнем, и тогда данные по стрельбе, принимаемые из наземного КП, неслись из рубки «флагманского» четким и всегда каким-то радостным голосом командира бронепоезда.
Личный состав гордился своим командиром за его воинское умение, за его бесстрашие, его какую-то особую ненависть к врагу. «Он вроде насмехается над врагом, когда ведет огонь, знает, что раз прицелился, то обязательно попадет и уничтожит его» — так о Саше говорили его подчиненные. И при одном возгласе командира первого «разговорчики», произнесенном на занятиях или совещаниях, воцарялась мертвая тишина.
Снегоочиститель установили на контрольную бронеплощадку, где находилась и «конструкторы» и «изготовители». Иван Алексеевич медленно тронул состав с места — лемех дернулся, и вот уже вздыбленный им снег «покатился» с наклонной металлической поверхности вбок. Работает!.. Машинист паровоза немного прибавил скорость — лемех все также исправно разгребал и отбрасывал снег.
— Вот здорово!.. Да обернись же! — кто-то схватил меня за рукав полушубка.
