И вот он. Новый год в жало. Только я осознаю это, становится как-то не по себе. Я всегда мог обходиться без ребят, но в этот праздник мы всегда были вместе. Мурашки пробегают по коже. Что за дерьмо?! Раскис, как сосунок какой-то. Беру бутыль и делаю огромный глоток односолодового, и в тот же момент в метре от меня раздается оглушительный хлопок. От неожиданности я чуть не роняю из рук бутылку и едва не давлюсь вискарем. Секундное осознание произошедшего. Слышу частые шаги удаляющихся ублюдков. Съебывают. Мы на четвертом этаже. Отсюда есть два варианта, как выбраться наружу. Это, соответственно, две лестницы, ведущие от подвала до самой крыши здания. Выскакиваю из комнатушки и вижу, что малолетки бегут в сторону ближней от нас лестницы. Хах! Они, вероятно, не в курсе, что между первым и вторым убрали дощатый настил, который являлся мостиком между пролетами. Точнее, не убрали, а пустили на обогрев себя местные бичи. Ну, и если взрослый человек днем сможет перепрыгнуть проем, то ставлю всю свою наличку на то, что такие крысята, как эти сдрейфят. Спокойненько прохожу коридором, чтобы не палиться, и оказываюсь на противоположной лестнице. Остается только ждать. Жаль, сигарет больше нету. В ушах еще звенит от ебучей петарды. Достаю айфон и открываю браузер. Единственный минус бани, что на всей ее территории, не считая крыши, практически все время сраное «Е» и вместо загрузки страниц приходится наблюдать злоебучее крутящееся колесо. Долго ждать не приходится, и вот я уже слышу, сквозь взрывы фейерверков, шум камней под ногами приближающихся к расплате пезденышей, и вижу сквозь кирпичную кладку свет фонариков их телефонов.
– Ну чего, пездюки, с новым годом!
Передо мной стоят трое пацанят, возрастом не старше лет двенадцати.
– Извините, пожалуйста, мы не знали, что вы здесь, – говорит один из них, но звучит это не очень правдоподобно. Что удивительно, они даже не пытаются бежать.
– Да ладно пиздеть, не знали вы! Дошли почти до самой крыши, нихера не взрывая, и тут решили хлопнуть!
Свет старого строительного прожектора хорошо освещает лестничный пролет. Еще один есть с другой стороны, но в нем, по всей видимости, накрылась лампа.
– Дяденька, отпустите нас!
Смотрю на малька, который стоит посередине, вглядываюсь в его лицо. Хера себе, вот так встреча!
– Ты же в тридцать втором доме живешь?
– Да, – отвечает он, – откуда вы знаете?
Мои догадки подтвердились. Пезденыш сверху со своими корешками.
– Короче, кто из вас кинул петарду?
Пацанята переглядываются несколько секунд. Никто ни на кого не указывает. Молодцы, зачетно. Сосед сверху опускает голову вниз и тихо произносит
– Это я, извините.
У одной мелюзги начинает звонить телефон. Он поворачивает мобилу дисплеем вверх, фонарик продолжает светить.
– Можно я возьму трубку? Мама звонит.
По всей видимости, пацаны поняли, что имеют дело не с бомжом или наркоманом, а сынок врачихи с освидетельствования из-под лобья взглядом пытается окончательно убедиться в том, что знает меня. Интересно, с учетом наших с ним взаимоотношений, рад он, что я – это я. В том смысле, врубается ли его тупая головенка в то, что на моем месте запросто мог оказаться какой-нибудь урод, который бы и бровью не повел, забирая у уродца его модный телефон, или сделав что-нибудь пожестче.
– Бери, – отвечаю я корешку своего соседа.
Он тыкает пальцем в экран и подносит аппарат к уху
– Але, мам?! Я тебя не слышу, подожди!
По ходу у него глючит динамик, и он включает громкую связь, которая сразу же оповещает мальков о том, что этот год начался для них не совсем радужно, и не только по той причине, что они попались мне.
– Артем, слышишь меня?! Вы что на стройке?!
В трубке дублируются хлопки салютов.
– Мам, нет, мы…
– Сейчас же спускайтесь оттуда! Даю вам три минуты, иначе все отцу расскажу твоему!
– Мам, нет, мы все, идем!
Но то ли связь прерывается от перегруза сетки, то ли мать опездола вешает трубку, но пацан говорит уже в никуда. Расклад предельно ясен. Дополнительный подарок в виде порции пездюляторов им уже обеспечен, но просто так их отпускать нельзя.
– Есть еще петарды? – спрашиваю у них.
Тот, который говорил по телефону, достает из кармана упаковку с мелкими, размером ненамного толще спички, шутихами, и две штуки побольше, примерно с мизинец. Беру у него и те, и другие.
– Такую хлопнули? – спрашиваю, акцентируя внимание на жирных петардах
– Да, извините, – выдавливает еще раз из себя соседский червь
– Так, еще-то есть одна такая?
– Нет, мы честно все отдали, больше нету ничего! – отвечает тот, который базарил с маткой по телефону
– Ладно, тогда давайте решать по-взрослому! А ну-ка, хуярьте в камень-ножницы-бумагу!
Пездюки, видимо, не врубаются, к чему я веду и подтупливают, не решаясь начать выяснять, кто из них сегодня удачливее.
– Чего стоите? Не слышали, что мать сказала?! Уверен, о вашем походе не только его батя узнает! – киваю я головой в направлении парня, стоящего слева.
