Лия вдруг закашлялась, ринулась к буфету, налила себе воды из графина и залпом выпила. Некоторое время все молчали, а потом дед спросил, глядя поверх очков на кандидата в зятья:
– А чего это он такой помятый? И рожа небритая?
– Всю ночь просидел у меня под дверью.
– Вон как! Поругались, что ли?
Лия пожала плечами.
– А лысый почему? Уголовник, что ли?
– Можно, я сяду? – вдруг жалобно выговорил Макс. – А то мне что-то… нехорошо…
– Стой-стой-стой!
– Серёжа, держи его!
Общими усилиями позеленевшего Макса усадили за стол, и мама Лии цепко ухватила его запястье, проверяя пульс, а Лия набрала в рот воды и прыснула Максу в лицо – он шарахнулся.
– Лия, ну ты что? И меня облила! Поаккуратней! – строго сказала мама. – Ночь-то не спали, молодой человек? И не ели ничего? Так, сейчас я вас покормлю, а потом поспите. Лия, дай ему попить! Отец, ты пока постели там, наверху.
– Да не надо, спасибо, все в порядке, – бормотал пристыженный Макс. Но его никто не слушал. Не глядя по сторонам, он съел тарелку борща, потом картошку с котлетами, а над компотом и впрямь стал засыпать. Тогда Лия взяла его за руку и повела куда-то наверх по крутой деревянной лестнице. В маленькой светелке на старой тахте было постелено, и при одном взгляде на подушку Максима совсем повело.
– Да ты джинсы-то хоть сними, горе мое!
Максим снял кроссовки, расстегнул джинсы и даже потащил их было с себя, но рухнул, как подкошенный, и мгновенно заснул – Лия, вздохнув, стянула с него джинсы, закинула ноги на тахту и накрыла пледом. Потом спустилась вниз и с независимым видом начала разбирать рюкзак. Анютка, ухватив новую книжку, унеслась в сад, а мать с отцом, сидя рядышком на диване и одинаково сложив руки, выжидательно глядели на дочь.
– Откуда он взялся-то? – не выдержал отец.
– Он мой студент.
Родители снова переглянулись.
– Студент?
– Что? Что вы от меня хотите услышать? Да, Максим мой студент! Первый курс, вечернее отделение. Мы встречаемся уже третий месяц.
– А чем он зарабатывает на жизнь?
– Вот проснется и спросишь!
– А ты не знаешь?
– Серёжа! Отстань от нее! Видишь, девочка не в себе!
– Пойду-ка я от греха подальше. А вы тут разбирайтесь.
И Сергей Ефимович, забрав журналы, привезенные дочерью, отправился в сад к гамаку. Лия села на табуретку и уставилась в пол. Мама покачала головой, подошла к дочери, обняла и поцеловала в висок:
– Ну что, невеста? Сколько ему лет, жениху-то нашему?
– Двадцать семь.
– Ох… Ну ничего! Ты вон как молодо выглядишь! Вся в меня! А мне никогда моих лет не давали.
– И Анютке он понравился…
– Тебе-то нравится?
– Да-а…
– А чего под дверью держала?
– Мам, тут такое дело… Понимаешь, он сын Игоря.
– Твоего Игоря? Бывшего? О господи! Как же это вышло-то?!
– Сама не знаю. И как теперь быть?
– Он-то знает? В смысле они оба?
– Они-то знают. Но все так запуталось! Просто ужас…
Максим проснулся и некоторое время лежал, с недоумением глядя перед собой. В поле его зрения находился дощатый, крашенный суриком пол с веселенькими половичками, венский стул и подоконник с горшком, в котором – Макс поднял голову повыше – росла красная герань. В окно лезла ветками сосна. Он сел и потряс головой. Потом встал и с чувством потянулся. Выглянул в окно – за сосной виднелись соседние дачи. Максим вздохнул и подошел к шкафу – в его центральной дверце было зеркало: ну и физиономия, кошмар! А еще в обморок завалился, вспомнил он. Вообще позор. Тоже еще – герой-любовник. Слабым оправданием служило то, что Максим накануне тоже полночи не спал, к тому же успел только позавтракать, а ужина так и не получилось. Да и волновался, надо сказать, как никогда в жизни.
Он осторожно спустился вниз. Обнаружил ванную комнату и затосковал – страшно хотелось принять душ. Но хоть умылся, и то спасибо. Лию он нашел на крыльце – она чистила картошку. Макс посмотрел-посмотрел, сел рядом, отобрал у Лии ножик и сам стал чистить, очень быстро и аккуратно.
– Смотрите-ка, он картошку умеет чистить! – удивилась Лия.
– Я этой картошки вагон перечистил, когда в армии был.
– Ты служил в армии?! Неужели папа тебя не отмазал?
– Отмазал. Но я все равно служил.
– Отцу это понравится. Он бывший военный.
– Слушай, как их зовут-то?
– Сергей Ефимович и Мария Георгиевна.
– Что они сказали?
– О чем?
– Ну, ты знаешь.
– Понятия не имею.
Макс наконец посмотрел на Лию:
– Что мы хотим пожениться!
– А мы разве хотим?
– Лия! Да что ж такое!
Максим вдруг обнял Лию и поцеловал: в одной руке у него был зажат ножик, в другой – наполовину очищенная картофелина, поэтому обниматься было как-то неудобно, и он долго не мог сообразить, что же ему мешает, а потом забыл, выронив и то, и другое. Картофелина упала на крыльцо, а ножик провалился в щель между досками, и потом они долго его доставали. Поздно вечером Лия зашла к Анютке, которая вовсе не спала, а читала в постели.
– Анют, мы же договаривались! Ты сегодня хочешь все книжки прочитать? Оставь на завтра! Давай, давай, спать пора! – Лия отобрала книжку и подоткнула легкое одеяло, поцеловав дочку. – Ты моя золотая девочка! Как вы тут жили? Головка у тебя не болела?
