Лия обняла подушку и уставилась в телевизор, на экране которого актер и актриса со скучающими лицами фальшивыми голосами разговаривали о неземной любви, внезапно с ними случившейся, и снова заплакала.
Любовь, любовь! Да провались она пропадом, эта любовь!
Вот поеду завтра на дачу, увижу родную деточку, маму с папой…
Никого мне больше не надо, никого!
Никого…
Так и заснула на диване, уткнувшись в мокрую от слез подушку. Утром чуть не проспала и металась по квартире, как угорелая кошка, стараясь ничего не забыть: журналы – деду, мазь – бабушке, книжки для Анютки, продукты… Лия почти собралась, когда раздался телефонный звонок – это была соседка:
– Лиечка, дорогая, вы дома? Вы знаете, у вас под дверью сидит какой-то парень! Он еще вчера ночью на площадке маячил, а сегодня смотрю – прямо у вашей квартиры! Одет прилично, вроде не бомж… Я подумала: может, родственник какой приехал, а вас дома нет?
О господи! Лия распахнула дверь – конечно, это был Макс. Он с трудом поднялся, но, шагнув в прихожую, снова упал на колени:
– Лиечка, прости меня! Позволь я все объясню!
– Прекрати паясничать. Встань немедленно.
– Не встану, пока ты меня не простишь!
– Ты меня задерживаешь. Я опоздаю на электричку.
– Можно мне с тобой? Пожалуйста! Ну пожалуйста, пожалуйста! Ты же знаешь, от меня невозможно отделаться! Лиечка!
– Ты что, всю ночь провел у меня под дверью?
– Да!
– Сумасшедший.
– Знаешь, мне было так одиноко! Жестко и неудобно! И я ужасно голодный! И пить хочу! Ну прости меня! А, Лиечка? Я же так люблю тебя! И вообще, я очень хороший! Правда-правда! – Он умоляюще смотрел на Лию, молитвенно сложив руки, потом искательно улыбнулся, показав полный набор ямочек на щеках – вот паяц!
– Твоя фирменная улыбка на меня больше не действует.
Он вдруг как-то мгновенно расстроился и теперь глядел растерянно, чуть не со слезами. И руки опустил. Лицо бледное, с проступившей на щеках щетиной, глаза красные, веки опухли…
– Скажи, ты каждую отцовскую любовницу отбиваешь? Или это только мне такая честь выпала?
– Да никого я не отбиваю! И тебя не отбивал, клянусь! Это я для него сказал! Чтобы больнее было. Я просто влюбился.
– Кому больнее? Ему? Или мне?
– Лия! Пожалуйста, позволь мне поехать с тобой!
Лия некоторое время думала, потом сказала:
– Ладно, так и быть. Но учти – ты сам этого захотел!
– А кофе? Не дадут?
– Нет, до чего же ты все-таки наглый тип! Кофе – на вокзале. Если успеем.
Надевая рюкзак, Максим возмутился:
– И ты хотела тащить это сама?
– Было полегче. Я специально парочку кирпичей добавила.
– Жестоко!
– А ты как думал?
Макс потянулся поцеловать ее, но Лия быстро выставила его из квартиры. На вокзале Макс жадно выпил стаканчик кофе из автомата, а в электричке тотчас заснул, положив голову Лие на плечо – она только вздохнула: что я делаю, зачем? Похоже, я тоже сошла с ума. Когда добрались до дачи, Максим вдруг струхнул:
– Слушай, я выгляжу, наверно, просто чудовищно, да? Небритый, помятый…
– Раньше надо было думать! Всё, пришли.
Она толкнула калитку – и тут же ей навстречу стремглав понеслась маленькая фигурка в желтом платьице:
– Мама! Мамочка приехала!
– Не беги так, упадешь!
Макс скинул рюкзак и топтался в сторонке, пока мама с дочкой обнимались. Наконец, Лия повернулась к нему:
– Нютик, познакомься, это Максим!
Анютка была страшно похожа на Лию, словно ее бледная копия: длинные русые волосы, светло-карие глаза, и такая тоненькая – даже не тростинка, а прутик!
Нюта подошла поближе, Максим присел перед ней на корточки и улыбнулся:
– Привет!
Девочка серьезно его рассмотрела и спросила:
– А как ты это делаешь?
– Что?
– Вот эти ямки на щеках?
– Не знаю, само получается.
– Я тоже так хочу!
– Боюсь, у тебя не выйдет.
– Можно… можно я потрогаю?
– Можно! – Максим рассмеялся, а Нюта осторожно погладила его по щеке. Из-за плеча девочки Макс посмотрел на Лию, которая тут же отвернулась.
– А ты зачем к нам приехал?
– Да вот, с тобой познакомиться решил.
– Правда?! – И Анюта оглянулась на мать, та кивнула.
– Ты будешь со мной играть?
– Знаешь, я не очень умею играть с маленькими девочками.
– Я не маленькая! Мне уже одиннадцать!
– И правда. Прости, пожалуйста.
– Анют, пусть Максим сначала поздоровается с бабушкой и дедушкой, а потом вы поиграете, хорошо?
Анюта посмотрела прямо в глаза Максиму и спросила страшным шепотом:
– Ты их боишься, да?
– Боюсь, – признался он.
– Не бойся, они хорошие и совсем не страшные! Пойдем! – схватив Максима за руку, Нюта потащила его к дому. Хорошие и совсем не страшные бабушка с дедушкой отпрянули от окна, в которое с изумлением таращились уже некоторое время, и быстренько удалились на исходные позиции: дед – на диван, бабушка – к столу. Анютка вбежала в комнату и уселась к деду на диван, а Лия объявила:
– Мам-пап, это Максим.
– Он приехал со мной познакомиться! – радостно встряла Анютка.
Мама-папа вразнобой поздоровались и переглянулись, а Макс поклонился, страшно покраснел и выпалил:
– Здрасьте! Я люблю вашу дочь и хочу на ней жениться!
– Ух ты! – подпрыгнула на диване Анюта. – Вот это да!
