– Нет! Все хорошо! Мам, а вы вправду будете жениться?
– Не знаю, – вздохнула Лия. – А ты что думаешь?
– Он мне понравился, честно! Смешной. И тебя любит.
– Откуда ты знаешь?!
– Мам, ну что ты как маленькая! Видно же!
– Ой, не знаю…
– А мне надо будет его папой называть, да?
– Не обязательно, можно просто Максим.
– А то он не очень на папу похож.
– Почему?
– Ну, папы – взрослые такие… А он… Но с ним весело! Правда?
– Ухохочешься.
– Мам, да ты не переживай! Ты же сама как девочка! Правда-правда! Мне всегда в школе говорят: опять твоя сестра приходила!
– Все-то ты врешь, врушка! Так, ладно, хватит. Спокойной ночи, я пошла.
– К нему пошла, да? – хитро прищурившись и наморщив нос, спросила Анютка. – Целоваться будете?
– Да что ж это такое! Ну-ка – быстро спать!
Анечка засмеялась, а Лия чмокнула ее в щеку и сбежала. Ну да, к нему – куда же еще! Поднялась на цыпочках по лестнице, открыла дверь, шагнула – и чуть не упала, запнувшись обо что-то, но Макс ее подхватил.
– Ой!
– Тсс! Тихо ты!
– Почему ты на полу сидишь? – шепотом спросила Лия.
– Я тут постелил! Хотел диван разложить, а он сломался. Да и скрипит ужасно.
Лия тихонько засмеялась, Макс тоже.
– Опять диван сломал, это ж надо!
– Да починю я этот проклятый диван! Завтра и починю!
– Его выбрасывать пора, а не чинить.
– Лиечка… Я так соскучился! – Максим начал было целовать Лию, но она отодвинулась:
– Подожди! Ты обещал объяснить свое странное поведение! Что это за дурацкая идея – отбить меня у отца?!
– Дурацкая! Признаю! Я все объясню! Только потом, ладно? Ну, пожалуйста, пожалуйста! Я так хочу тебя! Да что ж такое…
Уже не слушая возражений, Максим с силой обнял Лию и опрокинул на пол. Снаружи вдруг ярко полыхнула молния, и почти сразу же раскатился гром – дождь, который собирался целый день, наконец обрушился ливнем, звонко загромыхав по жестяной крыше. В открытое окно дуло и заливало, но Макс с Лией ничего не замечали. Потом, придя в себя, Максим встал и все-таки закрыл окно, в которое натекла целая лужа.
– Ревела буря, дождь шумел, – задумчиво произнес он, укладываясь опять к Лие под бок. – Во мраке молнии сверкали, и беспрерывно гром гремел… и… как там дальше-то?
– И ветры в дебрях бушевали! – Лия вдруг засмеялась, сначала тихо, потом в голос, и Максим испуганно закрыл ей рот рукой:
– Ты что?
– Да не услышит никто. Ливень-то какой! Ты знаешь, мы однажды с Анюткой тут ночевали – она еще совсем маленькая была. И тоже дождь пошел. Она и говорит мне: «Мама, дождик идет!». А я ей сквозь сон: «Возьми зонтик!» До сих пор меня этим зонтиком донимает.
– Смешно! Анютка твоя замечательная. Только уж очень худенькая, одни косточки. Как у нее со здоровьем?
– Со здоровьем у нее неважно. У Анечки диабет.
– Диабет? У такой маленькой? Бедная девочка!
– В пять лет началось. Живем на инсулине. Слабенькая, утомляется быстро.
– Бедняжка… Трудно вам приходится!
– Я не жалуюсь.
– По-моему, мы нашли с ней общий язык, нет?
– Да, ты ей понравился. Сказала – смешной. У нее это высшая похвала.
– Я люблю детей. Лия, давай поженимся!
– Ты думаешь, это хорошая идея? Как ты себе представляешь наш брак?
– Прекрасно представляю! Что тебя смущает?
– А тебя? Ничего не смущает? Хотя бы то, что я с твоим отцом…
– И что ты в нем нашла, кстати? Видишь же, какой мудак!
– Теперь вижу.
– Ты сильно его любила?
Лия вздохнула:
– Да нет. Понимаешь, я так устала от одиночества. Тридцать лет, замуж вряд ли кто возьмет, с ребенком-то. А он такой… обходительный. Цветочки, ресторан, то-сё.
– Ну да, конечно! Чай-кофе – потанцуем, пиво-водка – полежим!
– Захотелось хоть немножко простого женского счастья.
– Я – твое женское счастье, поняла? Все равно станешь моей женой, как ни упирайся. Ты знаешь, теперь мне кажется, что я в тебя сразу влюбился!
– На самой первой лекции?
– Нет. Ну, в общем… Я видел тебя с отцом за год до этого.
– Ты что, следил за ним?!
– Да. Хотел выяснить, что за женщина на этот раз. Ты же у него не первая. Выяснил, понял, что ты безобидная, и успокоился.
– Почему это я безобидная?
– Потому что женщина, похожая на грустного олененка, не способна разрушить нашу семью. Понимаешь, мама – психолог, психотерапевт. Очень известный. Работает с проблемными семьями. Вернее, сама она уже не практикует, только книги пишет и преподает. У нее свой институт, целый штат психологов. Свой журнал – не видела никогда: «Счастливая семья»? Так что развод ей ни к чему. Плохая реклама, понимаешь? Какой же она тогда семейный психолог, если сама развелась? Ну, я и подстраховывал на всякий случай. У меня же агентство. Расследования провожу: измены, разводы, всякое такое.
– Ты что… Ты сыщик, что ли?
– Вроде того.
– Что-то ты плохой сыщик! Полгода, как мы с Игорем расстались, а ты явился меня отбивать!
