Но еще большая опасность, чем та, что возникла в результате споров из-за столь странного раздела золота, подкрадывалась к Кортесу с востока- «из родных мест». Губернатор Кубы - знакомый нам Веласкес - завидовал успехам Кортеса и все еще не простил ему кое-каких старых грехов. Поэтому он отправил в Мексику новую экспедицию, которая должна была захватить Кортеса и передать его чиновникам Веласкеса. Из донесений следовало, что в руководимой Нарваэсом экспедиции не менее 900 хорошо отдохнувших, прекрасно вооруженных солдат, в том числе почти сотня всадников. А у Кортеса в это время было не более 250 человек, притом больных и изнуренных. И все же Кортес решился оказать Нарваэсу сопротивление. Оставив в Теночтитлане большую часть своих сил во главе с Педро де Альварадо, Кортес всего лишь с 70 солдатами выступил против Нарваэса. Чтобы дополнить картину, упомянем, что к тому времени уже ни у одного из воинов Кортеса не сохранилось шлема. Но у всех в заплечных мешках звенело золото… И это помогло. Свои «военные действия» Кортес начал с того, что подкупил ряд высших офицеров экспедиции Нарваэса. Тем же путем он привлек на свою сторону большую часть неприятельских солдат и только после этого, внезапно атаковав противника, легко одержал победу. Нарваэс в этом бою лишился глаза и почти всех своих солдат. При этом большинство из оставшихся вступило в отряд Кортеса, что для него было как нельзя кстати, потому что в Теночтитлане за время его отсутствия произошло восстание…
В мае у ацтеков самый большой праздник - праздник Уицилопочтли. Они обратились к Альварадо, заместителю Кортеса в Теночтитлане, с просьбой разрешить им совершить торжественное богослужение. Альварадо дал согласие, но с условием: в главный храм все должны явиться безоружными. Ацтеки с готовностью приняли это условие.
Со всех концов страны на праздник собрались знатные ацтеки, с головы до пят увешанные золотыми украшениями, в великолепных плащах из птичьих перьев… Пришли на празднество и испанцы. Но в противоположность ацтекам не безоружные. По заранее условленному сигналу Альварадо испанцы обнажили мечи и обрушили их на головы безоружных участников богослужения. Испанцы никого не пощадили. Ацтеки были перебиты все до одного. Казалось бы, конкистадоры могли торжествовать - добыча была богатая: множество золотых украшений и несколько тысяч драгоценных камней. Однако это беспримерное вероломство, это святотатство положило конец тому перемирию, которое установилось лишь благодаря нерешительности Монтесумы.
К моменту возвращения Кортеса положение испанцев в Теночтитлане было отчаянным. Наш неизвестный ацтекский рассказчик сообщает: «И договорились между собой мешики, что не станут препятствовать им (то есть испанцам, которые возвращались в Теночтитлан), а сами спрячутся, укроются так, точно смерть встала над землей. Никто не промолвил ни слова, все внимательно наблюдали за ними через щели в запертых дверях и бойницы в стенах. И если бы испанцы видели, как много [здесь, в Теночтитлане] собралось воинов, они догадались бы, что мешики нападут на них». Сражение, как рассказывает неизвестный ацтек, началось в тот момент, когда Кортес вступил во дворец. Штурм следовал за штурмом, и, хотя испанцам удалось организовать контратаку, силы их таяли. В этой критической ситуации Кортес решил вновь использовать против сражающегося народа его малодушного властителя. Монтесума попытался еще раз спасти конкистадоров. Надев свою «царственную» диадему и сине-белое облачение правителя, он вышел на крышу дворца. Все ацтеки мгновенно пали ниц перед своим повелителем. И Монтесума призвал ацтеков сложить оружие, обещая, что испанцы сами, без боя покинут Теночтитлан. «Ты баба, ты позорище ацтеков, Монтесума!…» - раздались крики, и в повелителя полетели камни и стрелы. Монтесуыа был тяжело ранен и вскоре умер. Ацтеки же продолжали атаковать испанцев.
Кортес понял, что ему не устоять перед превосходящими силами индейцев. Раздав своим солдатам награбленные богатства, он решил в полночь 1 июля 1520 года отступить. Патер Ольмедо отслужил мессу и просил у бога защиты. Наступила ночь, несомненно самая тяжкая ночь в жизни Кортеса. Позднее Берналь Диас назвал ее «noche triste» - «ночь печали». Дамбу, по которой испанцы спасались бегством, ацтеки в нескольких местах разрушили. Приходилось переправляться вплавь. Ацтекское золото тянуло солдат ко дну - и чем больше за пазухой и в штанах у них было тяжелого металла, тем сильнее. Это награбленное золото и ацтекские стрелы погубили две трети войска Кортеса.
Но и этим беды конкистадоров не кончились. Едва испанцы перевалили через первый гребень Отумбы, как на дороге, ведущей в Тлашкалу, их встретила новая многотысячная армия индейцев. Избежать сражения Кортес не мог. И потому он приказал солдатам в первую очередь убивать военачальников индейских отрядов.
