В моем мире есть люди, которые из-за религии развязывают войны. Видимо, эти похожи на них.
— Смотрите.
Я несколько раз поднял и опустил ногу, останавливаясь совсем рядом с крестом.
— Чёртов Демон Щита! Наш Господь обязательно покарает тебя!
— Мне всё равно. Немедленно говорите, почему пытались убить её. Или вам не хватает веры?
— Гх...
— Надо же, Демон на ваших глазах топчет знамя Бога. Почему ваш Господь до сих пор не послал в меня молнию?
Это антипод испытания верности.8 Раз этот тип признал меня «демоном», перед моим варварством он не сможет держать себя в руках.
— Признаетесь, и я прекращу.
— Д-демону не искусить меня своими речами.
— Ну понятно.
И с этими словами я втоптал символ в землю.
— Ах ты тва-а-а-а-а-а-а-а-арь!!!
Хм-м... что же делать? Для начала надо, наверное, разобраться, кто они такие.
— Кто это такие, вторая принцесса? Разве они не государственные рыцари?
— А-а, у-у...
Мелти всё ещё боялась, что её убьют, и от страха даже не могла стоять на ногах. На её бледном лице читался ужас.
— Мел-тян. Господин-сама и я здесь, с тобой ничего не случится.
— ...Фиро-тян...
Успокоившись, принцесса посмотрела на меня и прошептала:
— Эт-то. Эти люди — рыцари моего отца.
— Вот подонок… теперь он решил принести в жертву собственную дочь, чтобы прикончить меня?
Ну это надо же меня так ненавидеть.
— Нет. Я думаю… это не так.
— Почему?
— Скорее всего, отец ни о чём не знает. Он гениальный стратег, мудрый настолько, что даже моя мать не может обыграть его в настольные игры, и именно поэтому он бы не избрал такой способ. Если он что-то делает, то по четкому плану, с которым соглашается каждый. Даже моя мать считает его планы чрезмерно подробными.
— Кажется, ты путаешь мудрость с коварством.
Правда, с моей точки зрения он просто болван. Да и мать, выходит, не шибко умная.
— Это больше похоже на замысел сестры. Не зря мать предупреждала меня остерегаться её.
Хм-м… немного притянутый за уши вывод, но вполне возможно, что две принцессы враждуют друг с другом.
— Почему бы и нет?
Захотела остаться единственной наследницей и избавиться от «сорняков», пока не укоренились. Судя по тому, что вторая принцесса — первая наследница, суке вполне могла прийти в голову такая мысль.
— Могло же быть такое, что она решила стать следующей королевой, а уступать младшей сестре не намеревалась?
— На такое сестра... способна.
— Значит, отрицать не станешь?
— Мать рассказывала, что моя сестра всегда любила ловить людей в ловушки, и что она не остановится ни перед чем, чтобы заполучить то, что хочет.
Значит, эта сука смогла бы? И о её сущности известно даже родственникам?
— Отец этого не знает. Он считает сестру порядочным человеком.
Доверяет ей, значит. И всё же младшая принцесса настаивала на том, что кроме этого доверия их ничего не связывает.
— Может, король просто не хочет, чтобы ты была наследницей?
— Это невозможно.
— Почему?
— Решения о том, кто будет наследницей, принимает мать. А мать моей сестре не доверяет.
— Мать, значит… это не та женщина с фиолетовыми волосами? Которая ещё через «есть» разговаривает?
— Это был её двойник.
— Двойник... но выглядел он точно как она, да?
Её выделяющиеся фиолетовые волосы оставили сильное впечатление.
— Ага. Внешне — полная копия, только разговаривает смешно.
— О как.
— Поскольку она королева, то главнее моего отца, — непринуждённо сказала принцесса нечто невероятное.
— ...Что ты сказала?
— Она главнее отца.
— Чего?
— Наофуми-сама, в Мелромарке матриархат. Я и сама узнала лишь недавно, — пояснила Рафталия, как ни в чём не бывало.
Это что же получается? Того подонка просто приняли в семью?!
— Наофуми-сама, почему вы смеётесь?
— Как же тут не смеяться, приёмный король! А-ха-ха-ха-ха!
— Господину-саме ве-есело.
— Не смейте оскорблять отца!
— А что такого? Он тебя бросил.
— Он меня не бросал! Уа-а-а-а-а!
О, младшая принцесса разревелась и принялась меня колотить.
Так она просто ребёнок, пусть и пытается казаться взрослой.
Нет, то есть, я с самого начала подумал, что она такая, но теперь она точно на свои года выглядит.
Правда, когда мы её только увидели, вела она себя по-другому. Видимо, положение принцессы обязывает её заботиться о том, какое впечатление она производит. А значит, эти «детские» поступки — истинный характер принцессы.
— Как же мерзко смеяться над слезами ребёнка.
— Вы, если что, примерно ровесницы.
Рафталия уже забыла, что всего два месяца назад была такой же?
Наверное, прижилась в роли старшей сестры Фиро.
Ладно, так и быть, в качестве одолжения объясню ей, что король, этот подонок, не виноват. Всё-таки, родственников он устраивает хорошо. Может статься и так, что всё это с нуля придумали фанатики, которые всеми силами стараются выставить меня демоном. И ещё остаётся версия с борьбой за власть.
— Наофуми-сама...
— Знаю.
Понятное дело, что после такого Рафталия рассердилась. Буду думать всерьёз.
— Итак, мы можем как-нибудь очистить своё доброе имя и спасти ей жизнь?..
Для начала, почему я вообще должен защищать родственницу подонка и суки? Меня воротит от одной мысли о том, что в её жилах течёт та же кровь. Но я не могу её убить.
