Локоны падают на пол, мокрые и уже потускневшие. Жалко-то как! Но, на уровне каких-то инстинктов понимаю, что так нужно, мою тайну не должны узнать! Весь путь тотема будет впустую, я никогда не смогу соединиться со своей рысью! Значит были напрасными изнурительные тренировки и все эти ритуальные бдения Саи…
Я её помню… свою мамочку… свою самую любимую и несравненную, тёплую, вкусно пахнущую и понимающую… Три года назад она умерла. Так бывает, я знаю, только легче от этого не становится. Мои родители — парочка археологов, идеалистов-альтруистов, папа-палеонтолог, когда выбрал стезю, знать не знал, что перегнившие остатки диплодоков, которые он мастерскинаходил, могут заинтересовать нефтяных промышленников. Ахахах, а вот так! Ибо что есть нефть? Кастобиолиты с примесями. А что есть кастобиолиты? Ага, содержащие углероды полезные ископаемые, чаще, конечно, растительного происхождения, но диплодоки — большие коровы, где они паслись, там и надо искать основные запасы вожделённой горючки. В общем, родители часто путешествовали. Специалисты их уровня были интересны, многие норовили заполучить Михаила Ивановича Москалёва в свой штат. И как папа ни старался объяснить, что ископаемые останки не помогают в поисках "горючки", что он не геолог, а археолог-палеонтолог, всё равно за его передвижениями тщательно следили на всех уровнях.
Меня всегда брали с собой. Во все путешествия с родителями, наверное, с младенческого возраста. Что поделать? Оставить меня было не с кем, единственная бабушка (отец был сиротой) очень боялась остаться наедине с младенцем. Ха! Она до сих пор меня побаивается! Уж слишком свободолюбивой воспитали меня мои предки. Помню, как впервые оказалась на настоящем джайлоо.
— Э, слышь, кыз, пошла вон, — это мне сказал Эркинка, впервые увидев. Мальчишки играли в альчики, самым зачётным было выиграть большой, залитый свинцом. Как он меня взбесил тогда!
— Сам пошёл вон! — я осталась следить за игрой.
Мы были гостями, на джайлоо гостям дают всё, что они пожелают, а мне нужен был королевский "асык", чтобы уделать Эркинку. В тот же вечер прошу родителей посодействовать, хозяин нашей юрты щедр, дядя Шарип понимает: мне надо влиться в компанию детей, чтобы не скучать и не мешать родителям. К вечеру у меня шикарный асык! Не иначе от архара, или кто там был у Шарипа в загашнике? Не будь дурой, я нахожу плюшки свинца — этот металл легко плавится, быстро становится жидким — с удовольствием заливаю в отверстия, утяжеляю свой асык. Вечером предстоит битва с Эркинкой.
— Чо припёрлась? — грубит мне парень.
— Жопу твою надрать, — улыбаюсь ему в узкоглазое лицо. Он тут главный, если смогу заставить его уважать себя, значит, вольюсь в эту тусовку и летние каникулы будут весёлыми.
У меня есть дар. Я умею метко стрелять, могу попасть в самую нужную точку, наверное, поэтому мне так легко даются все упражнения с возможностью удержать центробежную силу. Просто понимаю, как надо, будто сама являюсь этой силой.
Мальчишки в ожидании развлечения ставят полукругом альчики (кинеи), замечаю, что, не смотря ни на что, меня щадят. Приятно! Но жопу надрать надо. Беру свой асык, его вес заставляет невольно оттопырить мизинец и чуть-чуть сдвинуть краешек на середину большого пальца. Не знаю, почему отставляю левую ногу, горный воздух обдувает меня, чувствую расслабляющее одобрение стихии. Выбрасываю руку по стоящим фигуркам и выбиваю семь из десяти.
— Катары?!(как?!) — орут подростки, офигевшие от моих возможностей.
Это было четыре года назад. Помню, Эркинка перед отъездом подарил мне букет из мальвы и сказал, что он меня любит. А на следующий год в горах Танзании умерла моя мама… на неё упал камень. Тот самый пресловутый кирпич, только, сука, экзотический.
— Анна!
— Что, бабуль? — отвечаю нежно, надо беречь бабулю от того, что она сейчас тут увидит.
— К тебе мальчик пришёл. Будь добра, выйди в приличном виде.
Какой, нафиг, мальчик?! Точно никого не ожидала, да и нет тут входа для "мальчика", блин!
— Бабуль, я никого не жду, поэтому предлагаю всем незваным гостям уябы…уходить, одним словом, — проговариваю, быстро поправляя остатки кудряшек. Эхххх, грива моя, гривушка… не прыгать тебе со мной больше по стенушкам, не лезть на балконы каменные, да и крыши гостеприимные не увидят тебя больше никогда…
— Ань, я не могу Ванечку выгнать, он тортик принёс, родители у него сама знаешь кто. Выходи и будь любезной! — а бабуля-то моя шипеть умеет, вот знать не знала!
Со звуком открываю дверь и лучезарно улыбаюсь настоящему. Бабуленькино лицо вмиг становится сереньким, морщинки весело сходятся у глаз, старческие губёшки вытягиваются в трубочку. Ты ж моя "уточка"! Хоть сейчас в инстаграмм, дедулек немереное количество подпишется, это тебе не Алла Борисовна, это — натур продукт!
— Оххх… — выдаёт моя утица. — Ты чего наделала?! — это уже она в голос орёт, пытаясь осмыслить увиденное.
— Чёлку подравняла, не кричи. Принеси мне очки лучше, не вижу ничего, — нахожусь я.
