Молодые украинки, в том числе и она, на занятия ходить не спешили, дрыхли до обеда и приехали сюда, в первую очередь, для того, чтобы потусоваться и отдохнуть от киевских холодов. Значительная же часть из группы йогинь — тетки далеко за сорок, целью которых было растрясти накопившийся жирок — все занятия посещали и наставления тренера внимательно выполняли. Я к йоге, как уже выяснил прежде, был приспособлен мало, поэтому, в основном, отъедался морепродуктами и с удовольствием практиковал русский язык.
Вокруг всех этих масс туристов, конечно же, околачивались всяческие торгаши, предлагатели услуг, в частности, портные, парикмахеры, чистильщики ушей, ноздрей и так далее. По счастью, я был им не сильно интересен: поскольку был похож на небогатого индуса (лысый, загорелый, с усами и в шортах в качестве единственной одежды), а вокруг паслись сотни и тысячи бледнолицых европейцев, обрабатывать которых было гораздо проще.
Лишь когда мы собирались компаниями, нас иногда атаковывали прилипалы.
Чтобы торговцы не докучали, мы рисовали на песке вокруг себя «магический круг», диаметром в несколько метров, провозглашали его «святым» и строго-настрого запрещали кому бы то ни было пересекать его. Индусы верят во всякую такую белиберду и после первого предупреждения останавливались, смотрели на линию, прекращали свои попытки отоварить нас чем-либо, разворачивались и уходили. Ну и благо территория позволяла рисовать такие большие круги: пляжи на юго-западе Индии просто огромны, тут нет толкучки, как в Ялте или Сочи, поэтому торгаши, работающие на пляжах, вынуждены проделывать десятки метров по зыбкому песку от одних компаний отдыхающих до других.
Тут, в Гоккарне, я познакомился с двумя киевскими девчонками, Аней и Юлей, йога для которых тоже не являлась основной целью, они приехали посмотреть «настоящую Индию». Долго решаясь, в какой последовательности скомпоновать свои скудные две недели отпуска: неделю в центре Индии, в окрестностях Дели, вторую — поовощевать на пляжах Гоа и Гоккарны, они все-таки решили сначала отдохнуть, загореть, поплавать в морях и набраться сил перед «настоящей Индией». Проблемы в почти полном незнании английского языка и своей блондинистой внешности они не видели и были полны решимости.
После отлета моей родственницы в Гоккарне оставаться мы не собирались, и в компании киевлянок отправились на север, в южный Гоа, в местечко Палолем.
Девчонкам пришелся кстати закаленный Индией попутчик, неплохо разбиравшийся как в транспортной системе страны (по сравнению с остальной Индией железнодорожная система Гоа была совсем несложной), так и в вопросах аренды жилья, торгования с индусами, чтения английских надписей. Я против их компании тоже ничего не имел, поскольку немного отвык от русского общения, да еще и скрашенного таким замечательным украинским прононсом.
По дороге я угощал их настоящими индийскими продуктами, редко встречаемыми в туристических местах Гоа и Гоккарны, а они меня подкармливали уже успевшими слегка подпортиться, но еще вполне съедобными украинскими полуфабрикатами.
Через несколько дней совместной жизни в Палолеме, в тени пальм и в условиях абсолютного ничегонеделания, мы переместились еще чуть северней, в городок Бенаулим.
Вечера я проводил, в основном, рассказывая истории про «настоящую» Индию, про трущобы и бомжей, про поезда и антисанитарию, вовсе не пытаясь подорвать их решимость, но стараясь хоть как-то подготовить к будущим трудностям.
Отважные девчонки оставались непоколебимыми, мечтая о Дели, Агре и Варанаси. Их короткая неделя в «ненастоящей» Индии стремительно заканчивалась.
Ранним февральским утром из Москвы в гоанский аэропорт Даболим должен был прилететь мой друг Космос, которого я и отправился встречать. К тому времени мы уже сменили южный поселок Палолем на расположенное ближе к аэропорту селение Бенуалим. Поскольку в такое раннее время в аэропорт добраться можно было только на такси, а рейсовым транспортом — очень сложно, с двумя пересадками, одна из которых в райцентре, то я решил проделать весь путь по береговой линии пешком.
Аэропорт стоял прямо на берегу, на косе, жили мы тоже на берегу, поэтому кратчайшим расстоянием оказался как раз путь вдоль кромки моря — всего около двадцати пяти километров. Никакие обрывы, частные территории и заборы этому не препятствовали: лишь бесконечный песок, насколько видно глазу. Выходить пришлось под вечер, как только спала жара, так как время я оценил лишь примерно.
