По истечении двух часов серьезных раздумий о возможных вариантах, которые могли быть приняты, Индер Сингх, капитан эскорта, предложил соломоново решение, которое не предусматривало перегрузку багажа и сохраняло безопасность Его Высочества. Лучше всего будет, если он с большинством свиты сядет на корабль, находящийся под угрозой, чтобы присматривать за багажом, а тем временем махараджа и его семья подождут в Марселе выхода в море голландского корабля «Принц дю Нидерланды через пару дней отправляющегося в Египет. Там они смогут пересесть на судно «Медина», которое выходит из Каира в Бомбей. Это, конечно, менее удобно и займет больше времени, зато намного безопаснее. Лорд Монтэгю предпочел не отделяться от британских офицеров, путешествовавших на «Персии», и, таким образом, он и Элеанор остались на корабле, который вышел в море.
Махараджа, Анита, их сын, Далима и несколько человек из свиты отправились два дня спустя. «Это было опасное и утомительное путешествие, — писала Анита, — ночи на корабле были невеселые и беспокойные: мы всегда старались быть начеку и прислушивались к шуму самолетов, которые могли нас бомбить. Но самое ужасное, что нам довелось пережить, это сообщение о затоплении “Персии”».
30 декабря 1916 года во время плавания в семидесяти милях от побережья Крита корабль был подбит торпедой, выпущенной с немецкой подводной лодки U-38. Снаряд продырявил нос с левого борта. Через пять минут котел двигателя взорвался и судно затонуло с пятьюстами пассажирами на борту. Мировая пресса отозвалась эхом об этой трагедии, и в Аухле, деревне Индера Сингха, в самом сердце Пенджаба, старики очень горевали. Последующие бюллетени с новостями выражали соболезнования по поводу гибели двадцати одного британского офицера, выделяя фигуры лорда Монтэгю, консула Соединенных Штатов в Адене, госпожи Росс, супруги директора шотландского лицея в Бомбее, а также четырех шотландских монашек, которые направлялись в Карачи. Об остальных лишь упомянули, что это были пассажиры второго и третьего класса.
Запершись в каюте, которую она покидала только для того, чтобы поесть, Анита записала в своем дневнике: «После озабоченности и тревоги, которую нам пришлось пережить в связи с отъездом Виктории, теперь мы скорбели о гибели Индера Сингха, человека преданного, с большим достоинством, и наших слуг. Мы также остались без Монтэгю. Бедняжка Элеанор! Погибло восемнадцать человек, которым мы доверяли! Аминь нашему багажу, баулам и некоторым украшениям, не представляющим большой ценности. Мне приходят в голову письма, написанные первыми индийскими солдатами, которые отправились на фронт. В них говорилось, что это была не война, а конец света. Я начинаю думать, что они были правы».
Однако по мере поступления подробностей о кораблекрушении появились и обнадеживающие новости. Через десять часов после затопления китайскому грузовому судну «Нун Хо» удалось подобрать около сотни спасшихся пассажиров «Персии». Среди них был и лорд Монтэгю, который появился с затравленным взглядом человека, оказавшегося на грани жизни и смерти. Возможно, причиной его печального вида была гибель Элеанор. Ее не удалось спасти, потому что в момент взрыва они были в разных местах: он ожидал ее в столовой на палубе, а она приводила себя в порядок в своей каюте. Лорд прибыл в Лондон в тот самый день, когда его некролог появился в газетах. Еще одной достойной упоминания личностью был капитан третьего батальона Турков Э. Р. Берримэн, которого наградили за то, что он помог держаться на плаву одной французской пассажирке, пока подходило грузовое судно, спасшее их. Но самой лучшей новостью для махараджи и Аниты было то, что Индер Сингх остался жив. Три дня капитан дрейфовал, держась за какой-то обломок, и, после того как его спасли, был доставлен в госпиталь на Крите, где успешно шел на поправку. «Я молилась Богородице, чтобы отблагодарить ее за двойное чудо, — писала Анита. — Она спасла нас самих и нашего любимого Индера Сингха».
