Но когда она интересовалась тем, что о ней скажут? В глубине души — никогда, и только поэтому ей удалось выжить в чужом для нее обществе. Больше всех пострадает от скандала махараджа, столь ревностно относящийся к своей репутации. Она нанесет непоправимый ущерб его авторитету, и ее муж превратится в посмешище для своих соперников и возненавидит ее за это. Через призму своих злоключений Анита с неожиданной отчетливостью увидела, что восемнадцать лет их брака не прошли бесследно. Не напрасно они вместе выпутывались из непонимания, которое могло случиться в любой день, и старались не обращать внимания на минутные ссоры. Анита никогда не забудет те славные моменты супружеского единения, которые они с Джагатджитом пережили вместе. Остался след любви. Поэтому она чувствовала бесконечную вину перед мужем.
В таком состоянии Анита ожидала прихода махараджи, представляя, как он войдет в дверь с оскорблениями и угрозами, ведь ничего другого неверная жена не заслуживала. Но Джагатджит не пришел. Шли дни, а он не появлялся. Ее навестил только Индер Сингх, элегантный сикхский джентльмен, ее старый союзник.
— Его Высочество прислал меня сказать вам, что с сегодняшнего дня вы будете жить на вилле
— Я хочу поговорить с Его Высочеством.
— Я боюсь, он не желает этого, мадам…
«Махарадже никогда не нравилось противостояние, в этом он такой же, как и все индийцы», — подумала Анита. Но она не хотела, чтобы все закончилось без единого слова. Анита подождала, когда наступит ночь и она останется одна. В это время махараджа обычно заканчивал ужинать и отправлялся в свои покои. Она решила перехватить его наверху лестницы, возле его комнаты.
— Ваше Высочество…
Джагаджит Сингх повернулся. В своем темно-синем тюрбане и рубашке, застегнутой до самого воротника, он казался выше, чем был на самом деле, и аристократичнее. Махараджа смотрел на нее со спокойным достоинством. Его темные глаза блестели, как четки из черного агата.
— Я только хотела сказать вам, что… — пролепетала Анита, показывая на свой живот. — Это не от Карана. Это был… это был один английский военный…
Махараджа метнул на нее взгляд, полный презрения и едва сдерживаемого гнева.
— Твои слова для меня уже ничего не значат. Я никогда не смогу поверить тебе, что бы ты ни говорила.
— Ваше Высочество, я клянусь вам…
— Не клянись напрасно. Я уже принял ряд мер, предшествующих нашему окончательному разводу. Первая заключается в том, что я не хочу, чтобы ты жила со мной под одной крышей. Поэтому ты уедешь на виллу завтра же утром.
— Вы наказываете меня еще большим одиночеством.
— Ты сама себя наказала за безответственное и скандальное поведение, недостойное того, что я для тебя сделал.
Наступило молчание, долгое и напряженное, как горячий воздух, поступавший во дворец через окна.
— Вы правы, Ваше Высочество… И все же, зная, что это бесполезно, я прошу у вас прощения… От всего сердца.
Как будто бы не услышав ее, махараджа медленно продолжал. Его голос звучал твердо, не допуская возражений:
— Вторая мера заключается в том, что ты должна сделать аборт.
Аните показалось, что ей в сердце вонзили кинжал. Не в силах произнести хотя бы слово, она подняла на мужа глаза, полные мольбы, но наткнулась на глыбу из камня и льда. Отобрать ребенка, которого она носила в себе, плод единственной в ее жизни любви, любви, которая свела ее с ума, было настоящим наказанием. От ее страсти к Карану не останется ничего, кроме воспоминаний. Но у Аниты не было иного выхода, как подчиниться этому приказу и остаться с разбитым сердцем, израненной душой и искалеченным телом. Жизнь всегда выставляет счет, и теперь придется платить за свое сумасшествие и бесчестье. «Это справедливо», — подумала она.
— Я поняла вас, Ваше Высочество, и подчиняюсь вашим требованиям.
— Третья мера заключается в том, что ты покинешь Индию, чтобы никогда сюда не возвращаться. Мне нечего больше добавить.
— Ваше Высочество…
Махараджа повернулся вполоборота.
— Я хотела сказать вам, что… что я никогда не отказывалась выполнять долг жены. Если бы вы не перестали выполнять свой долг мужа… Я чувствовала себя одинокой и всеми покинутой… и ничего более.
— Нет оправдания тому, что ты сделала. И не нужно строить из себя жертву.
Махараджа ушел к себе в комнаты. Анита, шатаясь, схватилась за перила. Внизу, в холле, висели портреты сыновей махараджи. Каран, одетый в парадный мундир, смотрел на нее из полутьмы.
