— Как считаешь, зачем Грей все это делает?
— Кто знает? Он безумен. И мы упустили любую возможность понять, что Шакара с ним сделала.
— Я тут все думаю… А что, если это не он сам?
— В смысле?
— Что, если он делает все это не по своей воле? Вдруг что-то ведет его? И Зеленый мор, которого так испугался Сириус, — Грей связан с ним, поэтому, мне кажется, это не может быть просто очередной попыткой напакостить нам. Тут словно бы что-то большее.
— Ну, пока что мы можем лишь предполагать. И ждать, когда что-то произойдет. Рамона говорила, что сначала между его аннигиляциями проходило больше недели. Теперь Грей притих. Хоть бы он уже сдох, а.
Но Фри закачала головой:
— Нет. Нет, он не мог. И скоро вернется.
Стефан хотел добавить что-то ободряющее, как позади них возник Павел. Он оперся о плечо Стефа, чуть не обрушив того на пол своим весом, и уставился прямо на Паскаля.
— Ха! Вот недоумок. Он серьезно решил с ней биться?
Стеф пошатнулся и едва сдержал волну презрения к Павлу. Он патологически не переваривал этого вечно счастливого кретина.
— Паскаль силен, — отметила Фри. — Он может что-то сделать.
— Продержаться с ней пару минут? Возможно, — заявил подоспевший Дан.
Он раздраженно сверлил глазами Рамону. Стеф не хотел отвлекать его от такого важного действа, но все же тихо сказал:
— Слушай, блокнот Ламии… Я, кажется, видел его. Но Тисус с криками выдрал его прямо у меня из рук.
— Ты уверен? — удивился Дан и тут же понимающе нахмурился. — Похоже, мы подкинули ему идею, когда начали поиски в подвале. Он либо нашел его там… либо…
— Либо что?
— А почему он скрыл это от нас?
— Может, не доверяет? Ты же видел, какую он истерику закатил нам.
— Истерику? — с любопытством влез Павел. — Что вы опять затеяли?
— Ой, да отвали, не твое дело! — огрызнулся Стеф, отпихивая Тельца, и вернулся к Дану. — Короче. Все это мутно. Ты прав. Сначала Тисус заявляет, что все бессмысленно, теперь прячет блокнот. Надо все разузнать, как будет время.
Тут Фри выудила из кармана два слабо светящихся желтизной ценсума и подала их Стефу.
— Один на Рамону, второй на Паскаля.
— Чего? Ты ж сказала, что ему каюк.
— Чисто логически — да. Все говорит против Паскаля. Но знаешь, хочу верить в неожиданности.
— Хорошо, тогда поставим на неожиданность, — произнес он, делая пометку.
Паскаль подслушал их разговор, прислонился к ограде со своей стороны и сказал:
— Ценю, что ты решила не ставить на мне крест так быстро.
— Слышь, троглодит, — Стеф нагло сунул блокнот ему в лицо, — хватит красоваться, на тебя только из жалости ставят.
— Ты-то чего голос подал? — Паскаль убийственно зыркнул на него. — Из жалости тут имеют дело только с тобой. — Он отошел от ограды. — Вижу, Стефан, ты стал все чаще выбираться в люди. В команде работаешь. Уверился, что тебе рады, прямо как раньше. Пожалуй, так даже лучше, ведь ты стал хоть немного выполнять работу. Но это и вправду смело с твоей стороны: забыть о содеянном и верить, что остальные сделали то же самое.
Стефана пробрало холодом, он сконфуженно потупил взгляд. Неприятные мысли вновь закрались в голову.
— Да вали ты уже! — огрызнулась Фри в спину Скорпиону. Затем тихо шепнула Стефу: — Я передумала. Ставлю на то, что ему надерут зад так, что он на нем неделю сидеть не сможет.
— А ты жестока, — с ухмылкой отметил он.
Фри боднула его локтем.
— Надеюсь, что ты не принимаешь его треп близко к сердцу. Я рада, что ты снова с нами.
Стефан неловко улыбнулся на такое откровение.
Рамона легко потянулась. Задорно оглядев собравшихся, она усмехнулась Паскалю:
— Как-то несолидно. Поднимем ставки, чтоб уравновесить шансы?
— Сомневаешься во мне?
— Вовсе нет, милый. Но всегда можно сделать интереснее. Давай два против одного?
— Чего? — поразилась Фри под гудение толпы.
Рамона обернулась к ним и с хитростью прищурилась, ища подходящего кандидата.
— Ты! — ткнула она на Тельца. — Пойдешь?
Павел удивился и даже указал на себя:
— Я?
— Конечно ты, дорогой, а кто еще? — Рамона рассмеялась. — Павел, верно? Мы вроде не встречались до этого, так что приятно познакомиться. Ты еще более здоровый, чем Паскаль. Проверим, насколько сильна твоя душа? Давай, полезай сюда!
Павел озарился счастливой азартной улыбкой, от которой Стефу захотелось съязвить. Он не сомневался, что последнюю мозговую клетку Телец отбил себе еще лет десять назад, а теперь работал на чистом энтузиазме. Правая рука Павла была перебинтована, но он, как обычно, плевал на раны, если те не мешали ему двигаться, потому перепрыгнул через забор.
— Да они ж все разнесут! — Фри схватилась за голову и сникла.
— Не думаю, что они будут сражаться во всю силу, — качнул головой Дан.
— Один хочет доказать всем свою силу, вторая не умеет давать пощады, третий просто слабоумный, — отметил Стефан, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Конечно, они будут! И это охренительно.
