— Полностью, — с натугой прохрипел Поллукс. — Я теперь снова вольный.
Он стремительно извернулся и, зажав лезвие меча между клинками, ухитрился вырвать его крюками и отбросить подальше. Альдебаран же, воспользовавшись секундой торжества брата, просто зарядил тому в лицо кулаком.
Поллукс громко выругался, согнувшись и зажимая нос руками. Его клинки испарились, а Альдебаран выпрямился.
— Ты за этим продал Максимуса? Как ты мог…
— Как я мог?! — возмущенно воскликнул Поллукс. — Как я мог?! И это спрашиваешь ты?! Я не мог поступить иначе!
— Ты…
— А теперь заткнись и послушай, ячейка системы! Если бы не твои жалкие попытки угодить Зербрагу, нас бы здесь и не было! Я не мог самостоятельно снять гало-пленение полностью, не мог вернуть ни спектр, ни сопряжение!
Он с такой злобой выплюнул это Альдебарану в лицо, что тот оторопел. Поллукс сердито утер кровь.
— Я должен был снять с себя эту дрянь. — Он помрачнел, взглянул на префекта с вскиающим гневом и тихо угрожающе пророкотал: — Я весь мир бы спалил ради этого.
— Луц, незачем так сердиться, — вальяжно обратился к Альдебарану Габиум. — С малым все в порядке. Да, Зербраг неожиданно оказался старомоден и предпочел старые добрые грязные пытки вместо цивилизованных уговоров и устрашения зеркальной темницей. Но мы и не думали позволить Паладину забрать его с собой. Для этого и отправили вам сообщение заранее. Вы поспешили, спасли его. Все сработало как надо.
— Как надо? — Альдебаран взорвался. — Как надо?! Габиум, ты понимаешь,
— Справедливости ради, кое-что пошло не по плану. Но кто же мог предугадать?
— Вы подставили Антареса! Подставили всех нас! И ради чего?! — Он гневно обернулся к Поллуксу. — Ради поиска ушедшего прошлого?
— Надо было заткнуться и ничего не говорить тогда Бетельгейзе, — бросил Поллукс. — И позволить тебе сдохнуть.
Альдебаран отошел в сторону, видно, чтоб вновь не распускать руки. Поллукс же нервно тряхнул головой.
— Если тебе интересно, эта планета совсем скоро…
— Это хотя бы поможет тебе найти их?
Поллукс неоднозначно дернул плечом.
— Да. Теперь я что-то чувствую. Буду опираться на это. Жизнь по ту сторону есть, и это главное.
— Хотя бы что-то хорошее, Обливион вас поглоти. Вы хоть знаете, как долго я сюда добирался?
— И не особо торопился, — проворчал Поллукс.
— Три свегиды, луцы, — сообщил Габиум, глядя на часы.
Поллукс кивнул и впервые за все это время перевел на меня взгляд — тяжелый и усталый. Когда он присел рядом, я попытался отдернуться.
— Да тихо ты, — шикнул Поллукс и взял меня пальцами за подбородок, оглядывая лицо со всех сторон.
В его душе было все так же жарко от лавы, шумели и скрипели сломанные механизмы в расщелине. И пение стальной птицы над головой. С ее сломанной клетки, Центра души, исчез кубический узор. Перед глазами мелькали образы, которые Поллукс вытаскивал из недр памяти. Молодой эквилибрум с печальным взглядом. Его силуэты заполонили все вокруг. Казалось, что это был я, только полностью звезда голубого спектра, даже возраст совпадал. Но нет, это был Антарес. Затем Поллукс стал вспоминать другие его ипостаси: тонкого высокого мальчишку, обиженно сжимавшего кулаки; побитого жизнью новобранца, коротко стриженного, с одним глазом и изуродованным в боях лицом. Я увидел все последующие спектры, рост и восхождение Антареса на алтарь сильнейших.
В каждом из его лиц Поллукс находил отражение моего.
Звезда убрал руку и как-то одобрительно усмехнулся.
— Так все-таки понял… — Тут он толкнул меня в здоровое плечо, на что я стиснул зубы от боли. — Да ладно тебе, все хорошо закончилось. Ты отлично себя проявил! Орал как следует.
— Порву… — зло просипел я.
— О, с интересом бы на это взглянул. — Поллукс отвернулся к городу. — Шкет, не перестаешь удивлять. Мог бы и сразу рассказать, я бы понял и принял!
— Довериться преступнику?! — Сириус едва не задохнулся от негодования. До этого он держался в стороне, а тут решил выступить. — Ты своими действиями все разрушил!
— Расслабься, пушинка, еще ничего не случилось. Зербраг не пойдет сразу выполнять свой злодейский план, потому что его и нет. Пока. Но я подумаю над проблемой, обещаю.
— Луц, две свегиды, — лениво напомнил Габиум.
— В конце концов, Антарес и мне не чужой.
— Мы обсудим все это, когда выберемся отсюда, — бросил Альдебаран. — Вы создали гигантскую кучу проблем…
— Ага, с тебя размером, — отмахнулся Поллукс.
Он снова перевел внимание на меня, а конкретно — на раны.
— М‐да, потрепали тебя. И рука мерзко опухла.
Я не пытался на нее даже смотреть. Один сплошной кусок боли. Я отрешенно скосил глаза на кровь, продолжающую серебром капать на мрамор. Она так блестела в солнечных лучах…
Габиум взял мою больную руку и осторожно, пока я хрипел и ругался, замотал в свой красный платок.
— На. Донеси до комет в целости.
— Ничего мне от тебя не надо, — огрызнулся я.
