Я заволновался, сердце мгновенно рухнуло к полу от воспоминаний о Зербраге. Комната сузилась до размеров каморки.
Но, вопреки ожиданиям, стоило мне коснуться гладкой поверхности двери, в которой ручки даже не предполагалось, как она разлетелась на мерцающие частицы, открыв проход, а когда я вышел, так же тихо собралась обратно.
Все еще сбитый с толку и встревоженный, я двинулся по бледному холлу. Эхо шагов едва отлетало от стен. Следующая комната тоже открылась сама собой. Странно: если меня похитили, то почему позволяли шастать где попало?
Я оглядел небольшой рабочий кабинет. Он казался мрачным, свет шел лишь от проекций, развернутых рядом со столом, в красивой и витой бронзовой оправе. Судя по всему, кто-то совсем недавно сидел здесь и заполнял документы. Подойдя ближе, я попытался вчитаться в них, но столкнулся с проблемой, о которой когда-то слышал от Ламии. Мы, протекторы, хорошо и незаметно для себя переводили почти все языки эквилибрумов на слух — простая работа эфира. Но вот большая часть их письменности давалась со скрипом. Пробежавшись по строчкам, казавшимся гурьбой кругов и ломаных линий, я кое-как вырвал из заголовка «Лучезарная» и «пятого легиона». Смыслы накатывали волнами, будто ухватился за старое воспоминание.
На стенах висело несколько картин. Я даже подошел вплотную, чтобы разглядеть и понять: мне не показалось. Словно сплетение дыма, подробные и невероятно проработанные, они выглядели объемными. Почти не было сомнений, что пейзаж был окном в другой мир, не ограниченным рамой и полоской морского горизонта. Но вот от взгляда некой звезды желтого спектра, обитавшей на соседней картине, мне стало тревожно. Она стояла по пояс в серебряных травах, под красным небом, и спокойно смотрела на зрителя. Думалось, трава вот-вот зашевелится от ветра, волнами скользящего по полю, а сама звезда вскинет голову или отведет глаза, но все оставалось замершим.
Я обернулся, чтобы выйти и продолжить изучение соседних комнат, но тут же замер, обнаружив в дверном проеме фигуру, бесшумно следившую за мной оттуда. В серебряных глазах блеснул интерес.
— Не мог усидеть на месте?
Под взором Антареса я не сразу вспомнил, как дышать. А как говорить — забыл тем более. Он перевел внимание на мои руки. Рукава рубахи оказались закатаны, чему ранее я не придал значения.
— Может, расскажешь, откуда и зачем у тебя появилась точка горизонта? Собрался странствовать в нашем мире? — Антарес пытливо склонил голову к плечу. — Или ты уже?
— Это вроде как не запрещено, — ответил я, неловко натягивая мундир.
Он молчал, я тоже слов не находил. Даже взглянуть на него не был способен.
Не так я себе представлял новую встречу.
— Я вернулся совсем недавно, — спокойно начал Антарес. — Из мест настолько далеких, чтобы сообщения туда приходили либо с задержкой, либо мгновенной доставкой затрачивая огромные ресурсы.
— И что, Верховный не может требовать, чтобы почту ему доставляли немедленно?
— Верховный не может требовать. Верховный должен служить. Если это не в интересах Света и светлых душ, я не имею права на расточительство и решения, в которых замешана личная выгода.
Будучи родом с Земли, выросший в человеческих понятиях и ценностях, я не особо понимал его. Как и то, куда Антарес клонил.
— В одной из новостей, в той объемной выдержке, было описание ситуации с Террой. Поэтому я узнал обо всем так поздно.
Чувство недоброго сгустилось в груди.
— Зачем я здесь?
— Ты здесь, потому что я нарушаю обет, данный в Зеркальном Шпиле при становлении Верховным. Иду против закона в личных интересах.
— Мне нужно назад.
— Нет, — отрезал он и на мой удивленный взор добавил строго, стальным безапелляционным тоном, который я от него десяток лет не слышал: — На Терру ты не вернешься.
И вышел. Придя в себя, я бросился следом.
— Подожди! — выпалил я, следуя за Антаресом. Темная накидка лежала на его плечах. — Так нельзя!
— Инквизиторы вынесли решение. Терра будет аннигилирована в ближайшее время.
— Да, меньше суток! И ты…
— Я не могу тебя там оставить.
Я замедлил шаг.
— А мама?
Теперь уже остановился он.
— Она приземленная, — с пустотой в голосе вымолвил эквилибрум. — Как бы я ни хотел, но для нее спасение невозможно. Но не для тебя.
— А другие протекторы?! Ты же Верховный, почему ты просто…
— Да. Но в отношении Зеленого мора меня сдерживают условия пакта. Темную Верховную тоже. После событий прошлого, когда Верховные вмешивались, гнули свою линию и искали выгоду для Армий, становилось только хуже. При Море грызня между Светом и Тьмой недопустима. Победителем оттуда выйдет только сам Мор. Было решено оставить все на попечении бесстрастных космоинквизиторов, способных руководствоваться лишь логикой в работе с вражеской стороной. Уже спасая тебя одного, я иду против их корпуса и своих клятв, понимаешь? Они не могут допустить возможных распространителей, а ты, как мне доложили, вошел в контакт с войдом. Максимус, даже тебя спрятать от них будет трудно.
