— Это значит «да»?
Антарес качнул головой, пряча изображение в карман.
— Эфирное стекло — очень редкий материал. Я все еще не понимаю, как оно оказалось у вас на планете. — Он потянулся за пояс и вытащил оттуда знакомый нож. — На самом деле я глазам не поверил, когда Гесцил мне его отдал.
Я взволнованно взял переданное мне оружие. По лицу Антареса казалось, что клинок весил тяжелее всех его бед.
— Я дам тебе ключ-метку. В ней будет достаточно эфира, чтобы ты смог вернуться сюда через зеркальный транзит. — Он помедлил. — Я бы хотел пойти с тобой и помочь, но одно мое появление на пораженной Мором планете вызовет скандал со стороны не только корпуса инквизиторов, но и темных. Наши отношения с их Магистратом и без того ужасные, но после моего возвращения и вовсе заставляют тосковать об иных временах.
Антарес мягко сжал мое плечо.
— Будь полезен Свету. Я рад, что ты обрел цели. И они достойные. Держись за них, хорошо?
— Я тебя не подведу, — пообещал я.
— Знаю. Я никогда в тебе не сомневался, Максимус.
Зербрага носило по темным водам, он едва смог открыть глаза и увидеть лучи бледного света — такого далекого, но близкого душе. Свет взывал к нему, как и многие разы до этого, требовал верности и покорности, а Зербраг был готов отдать ему всего себя. Но Тьма поглощала, метала из стороны в сторону, создавала в его мыслях монстров — ужасных и до безумия пугающих. В конце концов все они становились им — темным божеством с бездонными глазами. И воротами. Они всегда находились за спиной Зербрага и сводили его с ума одним существованием. Он боялся оглянуться — и лучше бы умер, отправился в Обливион, только бы больше не видеть наглухо закрытых створок.
Он был должен. Обязан.
Зербраг открыл глаза и шумно вздохнул. От него отпрянули несколько комет, настолько внезапно он сел и заметался.
— Луц Зербраг, успокойтесь, все хорошо!
— Он здесь! — кричал он, как умалишенный, лихорадочно оглядывая лазарет. Яркий свет смешивал краски и вызывал боль. — Нет! Он погубит всех! Не дайте ему…
Зербраг хотел встать, он был готов насильно расталкивать комет, но откуда-то возникло голубое лицо с белыми полосками, знакомое ему в другой жизни. Эфемерное наваждение. Планетарша с силой придавила его обратно к койке из плотного дыма.
— Луц…
— Он идет! Нам нужно бежать!
— Луц, придите в себя! — строго осадила она. — Вы в безопасности, в столице Роштамма!
— Слишком близко! — вопил он, вырываясь. — Он найдет меня! Найдет!..
Зербраг уперся правой ногой в дым, но за секунду до зубодробящей боли понял: что-то не так. По телу пронесся жар, его тряхнуло. От болезненной волны разум Зербрага предпринял робкую попытку собраться.
Нога ниже колена полностью отсутствовала, половина туловища яростно болела. Зербраг дергался, оглядывался как в помешательстве и дышал так, что ребра были готовы треснуть. Он поймал настойчивый взгляд красных глаз, и в его голове резко щелкнуло.
— Юферия? — поразился звезда, словно не видел ее множество эпох. Он запустил руку в ее волосы и придвинул к себе, разглядывая лицо. — Это ты… преданная Юферия…
— Луц, все хорошо, — строгим и уверенным тоном заявила она, продолжая держать его за плечи. — Вы выжили. Скоро кометы залечат ваши раны. А пока вам нужно отдохнуть.
— Нет-нет-нет! На это нет времени!
— Это единственное, на что оно у вас есть. Вам требуется восстановить ногу, а это займет…
Зербраг с силой отстранил ее и неуклюже сел на краю койки. Тело протестующе заныло от боли. Жалкий кусок плоти.
Трясущимися ладонями Паладин закрыл лицо, боясь надолго опускать веки и видеть темноту. Она следила за ним даже оттуда.
— Луц, я нашла вас в месте, которое вы отметили векторным транзитом для чрезвычайной ситуации, — отчитывалась Юферия. — Вам очень, очень повезло. Вы отделались лишь потерей конечности.
— Что… что стало с…
— Треть легиона убита Тьмой. В одно мгновение. На тех плитах разбился Эквилибрис, Тьма полностью перевесила и уничтожила Свет…
Он не слушал, да и любые звуки доносились как через стену. В мыслях Зербраг по-прежнему стоял перед входом в мрачное строение.
— Она предупреждала меня…
— Кто? — не поняла Юферия.
— Имперум. Эстесса. Она пыталась… а я не послушал, я слушал Алею…
Зербраг в гневе закусил губу. По подбородку побежала кровь.
— Луц… — Планетарша потрясенно приблизилась.
— Вон, — прорычал он, вскипая. — Все вон! Мне нужно связаться с ней.
— Вы не в себе…
— Ты слышала меня! — рявкнул Зербраг. Огонь заметался под его кожей, пугая Юферию.
Она нехотя подчинилась. Когда эквилибрум остался один на один с собственными мыслями и клипсой, отданной Юферией, он изо всех сил постарался собраться, но тщетно. Его продолжало колотить до дрожи. Унизительное, но сильное желание спрятаться и сжаться в каком-нибудь углу порабощало. Ему мешало лишь отсутствие ноги.
