Судя по звукам, Дан поднялся с места, на что я незамедлительно среагировал. И так услышал много того, чего не должен был. Выдохнув, я постучал и заглянул внутрь.
В комнате Ханны было не просто много растений — они буквально были везде, отлично себя чувствуя под солнечными лампами. Некоторые даже не с Земли. Особо толстый и постоянно шевелящий листьями вьюнок опутал всю стену, с потолка свисали неведомые мне белые соцветия, а на балконе красовалось множество больших вазонов с цветами самых разных и невообразимых красок. Пахло густым травянистым ароматом. Сама Ханна стояла возле комода. Она глянула на меня и резко отвернулась.
— Макс? — сипло спросила она, быстро утирая рукой глаза. — Что тебе нужно?
Дан смерил меня мрачным взором. И все-таки я зашел не вовремя. Пришлось говорить быстро, с серьезным видом, лишь бы не растягивать неловкий момент вторжения:
— Я по поводу Ламии. Дан, ты же перевел какой-то кусок из документов, который она не видела? Что там было?
— Ты хочешь узнать об этом сейчас? — спросил он, явно не веря, что у меня наглости хватило прерывать их разговор ради этого.
— Да, сейчас! — заявил я, взмахнув руками для эффекта. — Ее убил Грей. Он как-то пробрался сюда, чтобы добыть оружие. Ламия его засекла. Потому она погибла, понимаешь? И он же забрал документы, потому что знает: мы его ищем. Все сходится!
Ханна медленно повернулась и посмотрела на меня.
— Грей? Но как он проник в Соларум? И про какие документы вы говорите?
— Я тебе расскажу после, — выдохнул Дан. Негодование покидало его, сменяясь тревогой. — Теперь про перевод, похоже, можно рассказать всем. Черт… Это правда серьезно.
Протектор достал энергласс.
— Это совсем небольшой отрывок. — Он провел пальцами по стеклу и стал зачитывать: — «
По спине пробежали мурашки.
— Звучит плохо, — выдавил я.
— Очень, — уклончиво ответил он.
— Но это все равно нам ничего не дает! Мне еще нужно выяснить, что значит «трэтмар сервас». Ламия особо выделила это на доске…
— «Смиренные глаза». Мы как раз спорили из-за перевода этой части. У слова «глаза» были альтернативные варианты, потому что в той вариации по невероятной причине это еще могло значить «слова». А «трэтмар» — это вообще «покой», «повиновение»…
— Странно. Отрывок вообще ни о чем. Зачем Ламия так это расписы…
Я завис, схватившись за мысль. Причем настолько, что Дан и Ханна неуверенно переглянулись.
— Макс? — осторожно окликнула меня Ханна.
— Ты говорил, что она как я. Дан, у нее был блокнот! Она все важное в нем записывала! И перевод тоже! Ламия, как и я, всегда пыталась сохранить каждую мысль!
Дан оживился.
— Тогда он нам нужен! Там могло что-то остаться!
— Именно!
Я не успел даже этого слова договорить, а протектор уже сунул Ханне свой энергласс и сломя голову выбежал в коридор.
Ханна смиренно вздохнула:
— И вот так всегда с ним. Надеюсь, вы совсем скоро разберетесь и расскажете нам, что нашли.
Прежде чем отдать энергласс Дана мне, она тяжело на него посмотрела.
— И все же проследи за Даном, хорошо? Он… не умеет вовремя останавливаться.
Мне стало немного совестно перед ней. Но Ханна расправила плечи и передала устройство, касаясь моих пальцев. Я увидел центр ее души — увитое плющом старое потертое пианино с облупившейся черной краской, — прежде чем соскользнул в одно из воспоминаний. Иногда люди так сильно были увлечены какой-то мыслью, что моментально утаскивали меня за собой в просторы разума, и их воспоминания, как кляксы чернил, расширялись перед глазами.
Холодный дождь моросил о зонт, и редкие фонари освещали каждую каплю. Ханна медленно шла по брусчатой дороге, залитой лужами, кутаясь в пальто и мысленно проклиная все на свете. Вместе с тем она беспокоилась, что опоздала и как бы чего не случилось. Протекторшу сопровождал высокий и тощий человек, одетый в плащ. Когда они завернули в узкий проулок — который молодая девушка в темное время суток обошла бы за километр, не имея при себе оружия или хотя бы верного спутника, — адъют указал Ханне на приземистое здание в два этажа. Из открытой входной двери лился свет.
— Он там. Вы уверены, что хотите идти одна? — учтиво осведомился он. — Мне совсем не составит труда…
— Нет, — быстро перебила его Ханна. — Не стоит. Я все-таки люмен-протектор. Пару пьяниц как-нибудь переживу, раз уж могу и сплитов. Спасибо, что отследили его и сообщили в Соларум.
Мужчина кивнул и удалился, оставив Ханну под дождем.
