— Безопасность Соларума — не моя забота! Ты допустил сюда этого ублюдка, а вы, — тут он ожесточенно уставился на меня и Стефа, — молчали о происходящем! Вы дали ей умереть! Никого не было с ней рядом! А теперь роетесь в ее вещах, думаете, что сможете хоть что-то исправить?! Да ничего подобного!
Дан издал какой-то невнятный гортанный звук. Он пытался выдавить из себя хоть слово, но не мог и выглядел при этом не просто ошарашенным, как мы. Подавленным.
— А ты чего смотришь?! — напал на него Тисус. Никогда бы не подумал, что этот хилый, едва ли весящий сорок кило протектор мог выглядеть таким угрожающим. — Чего мямлишь?! Вы не сказали нам! Ничего не сказали! И допустили, чтобы она несла это на своих плечах в одиночку!
— Тисус… — выдохнул я.
Он не дал мне продолжить, только выпалив:
— Чтоб тебя Обливион поглотил. Тебя и всех остальных.
Только когда он ушел, мы позволили себе выдохнуть.
— Вот это у него рвануло! — тонко подметил Стефан, снимая с себя громоздкий шлем. Под ним он весь пропотел. — Никогда дохляка таким не видел.
— Он переживает куда хуже, чем я мог предположить. — Коул продолжал глядеть Тисусу вслед. — До этого он вообще не высказывался о ее смерти, даже на похоронах не был…
— Я… я его понимаю… — тихо произнес Дан, который продолжал потерянно смотреть в пол и выглядел так, словно ему дали затрещину. — Все, что произошло… чертовски ужасно.
Коул продолжительно выдохнул, оглядывая каждого из нас и будто бы решая, что же делать дальше. Его раздумья прервала Ханна, мягко взявшая Дана под руку.
— Давайте просто разойдемся по комнатам. А праздновать, если что, продолжим через пару часов. Многие как раз вернутся с заданий.
— Да, — согласно кивнул Змееносец, устало глядя на то, как Стефан потирал сломанный палец. — Убирайтесь с глаз долой. И в Лазарет загляните, кому надо. Светлые звезды, ну вы и дебилы, конечно…
— Но блокнот… — не унимался я.
— Макс, если ты сейчас же не заткнешься и не пойдешь наверх вместе с веселой компанией, клянусь, я оштрафую всех троих на десять процентов памяти. Хочешь проверить?
Я нервно сглотнул. Проверять не хотелось, уже наблюдал, как по приказу Коула отняли пять процентов. Человек тогда свое имя даже забыл.
— Вернешься потом, — смягчился Змееносец уже на выходе. — И найдешь что тебе надо. А пока придите в себя, недоумки.
— Тоталитаризм! — негодовал Стефан, который все же взял с собой дурацкий шлем.
Ханна и Коул проследили, чтобы мы зашли именно в свои комнаты, а не куда-то еще.
— С днем рождения, — сказал я Дану, перед тем как подняться к себе.
Тот улыбнулся в ответ, но скорее машинально. С тревожащим оттенком печали. В себя он так и не пришел.
Я упал спиной на кровать, отчего в оставленной Стефом коробке звякнули бутылки.
Позволил втянуть себя в это безумие, ну что за идиот.
Хорошенько протерев уставшие глаза, я подумал, что было бы неплохо поспать, и раскинул руки. Тогда-то позади донесся едва слышимый стук балконных дверей.
Я немедленно сел и с бьющимся сердцем уставился на темную фигуру.
— Хороший слух, — довольно похвалил он. — Впрочем, если бы я хотел, ты бы и не заметил. Так что не обольщайся.
Это был звезда. В темной потертой шинели, грязных сапогах и бордовом шарфе, скрывавшем половину лица. Узкие хитрые глаза оценивающе глядели на меня из-под красных бровей. От его появления комната наполнилась почти неуловимым запахом дыма и свежего ветра.
— Мастер Опаленный сказал, что мне предстоит скучная работа, — хмыкнул эквилибрум, не дав мне и слова сказать. — Ну, поглядим.
— Поллукс? — Я изумленно вскочил. — Тебя послал Поллукс?
Меня все еще шатало, я едва не упал — на подкосившихся ногах врезался в дверцу шкафа.
Незнакомец усмехнулся. Хрипло, но добродушно, без всякой издевки.
— Ого! Малой, ты что, дурмана нахлебался?
Дождавшись, когда я наконец приму почти гордое вертикальное положение, он деловито зацокал языком:
— Ну-ну, так не пойдет.
— Ты ведь должен помочь мне с Сарой, так? — спросил я.
Эквилибрум быстрым движением сунул мне бутылек. В том плескалась прозрачная жидкость с осадком порошка.
— На. Глотай залпом. Времени мало, а мне нужна вся твоя сосредоточенность.
— Что это?
— Правило первое! Делай что я скажу. Иначе либо умрешь по глупости, либо я уйду. Второго шанса не будет в обоих случаях. Понял?
Желания глотать что-то неизвестное было мало. Но терять возможность спасти Сару — еще меньше. Я выпил все без остатка и тут же согнулся в приступе кашля. По каждой мышце пробежал мандраж. Следующие два выдоха изо рта вываливались легкие облака пара. Заслезившимися глазами я уставился на звезду. Тот удовлетворенно кивнул.
— Отлично, очистку ты пережить смог, уже на что-то, видно, способен, малой.
Как только я разогнулся, то понял, что мысли прояснились, голова очистилась. Даже усталость как рукой сняло.
— Правило второе: меньше лишних вопросов. Нам нельзя тормозить.
— Но как…
— Малой, ты глухой? Мастер Опаленный, конечно, предупредил, что ты не очень сообразителен, но про отклонения со слухом умолчал.
Я недовольно замолк, а он продолжил:
