В связи с засильем китайского капитала, в первую очередь в сельской местности, в 1959 году Сукарно издал постановление № 10, запретившее иностранным (китайским) торговцам заниматься экономической деятельностью в сельской местности, за пределами волостных, уездных и провинциальных центров. Главная цель закона состояла в том, чтобы освободить индонезийских крестьян от широко практиковавшейся китайцами системы «иджон», т. е. скупки урожая на корню, превратившей их в издольщиков на собственной земле. В то же время вытеснение китайских иммигрантов из сельской местности привело к уменьшению экспорта, многие плантации пришли в упадок, участились перебои в снабжении населения необходимыми товарами. Ведь китайцы несколько веков подряд специализировались на заготовках сельскохозяйственной продукции, прекрасно разбирались в сортах кофе, чая, табака, пряностей, риса и других культур.
Претворение в жизнь закона № 10 в ряде случаев вызвало выступления хуацяо. На Западной Яве в районе Чинахи дело дошло до вооруженных столкновений между китайцами и подразделениями индонезийской армии. В результате к концу 1960 года 210 тысяч этнических китайцев — граждан КНР выразили желание вернуться на родину.
Воспользовавшись военным положением, действовавшим в Индонезии, руководство вооруженных сил запретило издание всех газет и журналов на китайском языке. Было также запрещено пользоваться китайскими иероглифами при написании вывесок, рекламы и т. п. Усилилась кампания по замене китайских фамилий на индонезийские, против чего решительно выступило руководство влиятельной левой организации хуацяо БАПЕРКИ. Замена фамилий проводилась в рамках ассимиляции этнических китайцев. Но самые богатые китайцы нередко уклонялись от смены фамилий. В ряде мест произошли столкновения между китайцами и индонезийцами. Среди китайцев были произведены аресты. Немало магазинов и лавок, принадлежащих хуацяо, было разграблено. Многие плантации, рисорушки, типографии и т. п., принадлежавшие китайскому капиталу, после ареста их владельцев быстро пришли в упадок, с прилавков магазинов исчезли самые необходимые товары, включая соль и мыло, чему, кстати, я сам был свидетелем. Но все это не мешало Сукарно и его сторонникам держать курс на укрепление связей с Пекином, в первую очередь на международной арене.
После событий 30 сентября 1965 года отношения между Пекином и Джакартой настолько ухудшились, что в 1967 году дипломатические отношения между двумя странами были «заморожены» и не восстановлены до сих пор. На первых порах положение хуацяо значительно ухудшилось, но вскоре, в первую очередь благодаря политике «открытых дверей», которую стало проводить правительство, они сумели восстановить свое былое экономическое могущество и даже значительно укрепить его. Теперь китайцы выступают представителями и компаньонами многих иностранных фирм в Индонезии. Более того, целый ряд могущественных компаний, в том числе две самые крупные — «Астра» и «Кедаунг груп» — почти полностью контролируются китайским капиталом. «Астра» собирает половину всех автомобилей в Индонезии, включая «тоёты», а «Кедаунг груп» в сотрудничестве с японскими фирмами выпускает львиную долю холодильников, кондиционеров, телевизоров и др. Тем не менее китайская проблема в Индонезии далеко не решена и, по меткому выражению видного политического деятеля Руслана Абдулгани, представляет «головную боль для правительства Индонезии».
Власти предприняли попытки «упорядочить» китайскую проблему. При участии ведущих синологов страны была выработана концепция о методах разрешения создавшегося положения, создан «Государственный комитет по выработке политики, направленной на разрешение китайского вопроса». В состав комитета вошли руководящие работники различных министерств и ведомств, имеющие отношение к проблеме этнических китайцев. Комитет, в частности, пришел к выводу, что «различие исторических судеб, а также политического, экономического, социального и культурного развития индонезийцев и китайцев привело к возникновению среди индонезийцев чувства недоверия и подозрительности к китайцам в целом».
