А в 1954 году была создана новая организация этнических китайцев — БАПЕРКИ. Хотя БАПЕРКИ расшифровывалось как «Консультативный совет по вопросам индонезийского гражданства» и формально боролся за вступление некоренных жителей страны в индонезийское гражданство, его членами в основном были китайцы. Через год БАПЕРКИ превратился в политическую партию того же названия. Во время первых всеобщих выборов БАПЕРКИ удалось провести своих представителей в центральный парламент и Народный консультативный конгресс. А через несколько лет один из руководителей этой партии, Уй Чу Тат, был назначен Сукарно государственным министром его кабинета. Одновременно БАПЕРКИ установил тесные связи с Пекином. У БАПЕРКИ были свои учебные заведения, включая крупнейший частный университет страны «Республика», на базе которого после событий 30 сентября 1965 года был создан самый престижный частный университет ТРИСАКТИ.
Китайский капитал в Индонезии необычайно гибок и оперативен. Несмотря на официальное запрещение, в магазинах Джакарты, Сурабаи, Семаранга, Бандунга и многих других городов в конце 70-х годов, как я сам убедился, продавалась китайская литература. В китайских кварталах этих городов демонстрировались гонконгские, тайваньские и другие китайские фильмы на китайском языке, в номерах гостиниц, принадлежащих хуацяо, показывали полупорнографические видеофильмы. Что же касается кинопроката в Индонезии импортных фильмов, то он почти полностью в руках китайских синдикатов. Добрая половина иностранных фильмов, демонстрирующихся в Индонезии, — так называемые фильмы «мандарин», т. е. китайские гонконгского и тайваньского производства, сделанные на основе китайского материала, но по голливудским образцам. В основном это гангстерские фильмы, фильмы каратэ, а также мелодрамы. Таким образом, китайцы в немалой степени определяют, какие фильмы смотреть индонезийцам. Многие видные индонезийские режиссеры, создающие серьезные картины, не выдерживают конкуренции с фильмами «мандарин» (слово «китайский» в Индонезии зачастую заменяется словом «мандарин»). До недавнего времени большинство заведений, где процветали проституция, азартные игры и т. п., такие, как казино, бильярдные, «стимбас», т. е. банные кабинеты типа сауны, были исключительной монополией китайцев. Затем они были запрещены. Большинство функционирующих официально публичных домов также принадлежит китайцам.
Две наиболее развитые и наиболее доходные отрасли индонезийской экономики: производство специальных местных сигарет «кретек» (с добавлением гвоздики) и текстильное (батиковое) — почти полностью монополизированы китайским капиталом. Прочные позиции занимают хуацяо в сборке автомобилей и мотоциклов, холодильников, кондиционеров, телевизоров, кассетных радиоприемников и магнитофонов, детали которых частично импортируются из Японии, ФРГ, США, Австралии, частично изготовляются на месте. Многие типографии также принадлежат этническим китайцам. Хуацяо господствуют в области рыболовства. У индонезийских рыбаков, как правило, нет ни сетей, ни лодок. Все это они берут внаем у богатых китайцев, отдавая за это не менее половины улова. Остальную часть перекупают у рыбаков за бесценок все те же китайцы. Разумеется, не все китайцы в Индонезии принадлежат к эксплуататорскому классу. Есть среди них и ремесленники, и рыбаки, и даже крестьяне (преимущественно на Калимантане). Немало среди хуацяо ученых, журналистов, художников. Есть и так называемые патриотически настроенные национальные китайцы, как, например, упоминавшийся ранее Масагунг, посвятивший себя просветительству, изданию книг индонезийских авторов, переводу и публикации иностранных книг об Индонезии. Масагунг создал крупнейшее издательство «Гунунг Агунг» и самый крупный книжный фонд «Идаю» — по имени матери Сукарно, ближайшим другом и поклонником которого был Масагунг. Правда, одновременно он, как значится в его визитной карточке, является президент-директором ряда других фирм, таких, как «Сари Агунг», специализирующейся по продаже книг, канцелярских принадлежностей, музыкальных инструментов и спортивных товаров, отделения которой имеются в столицах каждой из 27 провинций Индонезии; «Виндусурья» — филиал могущественного «Кодака»; компания «Джая Мандарин Агунг»; председателем и исполнительным директором сингапурской фирмы «Аю Мас». Наконец, Масагунг — совладелец самого фешенебельного в Джакарте международного отеля «Мандарин». Масагунг принял ислам и совершил паломничество в Мекку.
