По мнению крупнейшего индонезийского философа Сутана Такдир Алишахбана, приверженность к «нримо», т. е. отсутствие стремления к новому, привело к «сплошной цепи повторений и утрате динамичности в яванской культуре и искусстве». Балийское же искусство, как считает профессор, гораздо динамичнее яванского, так как феодализм на Бали имел менее классические формы.
Философия «нримо» нашла отражение и в воспитании детей. В яванских семьях детей редко приучают к самостоятельности. Среди них не поощряется результативность труда. В частности, такого мнения придерживается видный индонезийский этнограф профессор Кунчаранинграт. Главное, чему родители стараются научить своих детей, это ладить друг с другом, уживаться, не ссориться. Как принято говорить на Яве — научить быть социальным (общественным) существом. Наш шофер Камиран в Сурабае, когда я его спрашивал, как он относится к тем, кто не трудится, а живет привольно на проценты с капитала, например, занимаясь ростовщичеством, тогда как сам он, работая в двух местах, еле сводит концы с концами, обычно отвечал: «Значит, они умнее меня. Я не завидую, а просто нримо. Я ищу не врагов, а друзей».
Но все сказанное выше не только не исключает, но, наоборот, предполагает стремление яванцев к приобретению чинов и положения в обществе. Но чинов добиваются не упорством и энергией, а через «топоброто», т. е. уповая на божью милость, терпимость и уживчивость. В последнее время такую манеру поведения стали называть «живи и давай жить другим». В этой связи приходит на память такой случай. По роду службы мне приходилось помещать объявления в газетах о культурных мероприятиях в Доме советской культуры в Джакарте, включая занятия на курсах русского языка. Обычно объявления давались через фирмы-посредники. Однажды мне пришла мысль: «А что, если прямо обратиться в редакцию газеты и дать объявление без посредников?» Объявление в газету «Компас» у меня приняли, но каково было мое удивление, когда я узнал, что тариф за Публикацию объявления, которое дается непосредственно, выше, чем через посредническое агентство. На мой недоуменный вопрос ответили: «Мы действуем по принципу: живи сам и давай жить другим».
В следующий раз пришлось пользоваться услугами посредников. Коль скоро я заговорил о посредниках, расскажу еще один случай. При оформлении документов на вывоз грузов, пришедших в наш адрес из джакартского порта Танджунг Приок, мы обычно пользовались услугами экспедиционной фирмы «Сетиакаван». Плата за посреднические услуги была одинакова, шла ли речь об автомобиле или, скажем, о радиоле. В любом случае представитель «Сетиакаван» обходил в таможне около 60 столов чиновников, получая визы-разрешения на вывоз груза из порта, и каждому столоначальнику полагались «уанг смир» (дословно: «деньги на смазку», чтобы «подмазать» прохождение бумаг). Вся процедура занимала несколько дней, ибо при отсутствии одного из столоначальников дело застопоривалось.
Когда в наш адрес пришла из Москвы радиола, я решил оформить документы в таможне сам, полагая, что так будет быстрее, да и несправедливо так много платить экспедиционной фирме за такую малую вещь, как радиола. Я, правда, не знал, что «Сетиакаван» большую часть взимаемой с клиентов платы расходует на «уанг смир». Глава фирмы, мой старый знакомый Альберт Сираит, не возражал против моей инициативы, сказав обычное на Яве «терсерах», что примерно означает «как вам угодно». И я приступил к делу. Мне удалось собрать все необходимые подписи за один день, причем бесплатно. Гордый предстал я перед Сираитом. «Поздравляю, — сказал он, — но боюсь, что вы не так близки к цели, как вам кажется. На всякий случай дам вам своего человека, чтобы он помог на складе и на территории порта». Идти одному на склад действительно было неудобно. И тут-то начались мучения. Оказалось, что перед «неподмазанной» бумагой наглухо закрыты все двери склада, все ворота на причале. Что было делать? «Подмазывать», минуя «Сетиакаван»? К тому же охрана порта здорово пригрозила сопровождавшему меня человеку из «Сетиакаван». Пришлось сдаться: вернуться к Альберту Сираиту и попросить его все оформить заново обычным путем. Вот как бывает, когда на Яве пренебрегаешь философией «нримо».
Следующий элемент «яванской философии жизни» — «элинг», что означает «помнить». Каждый должен помнить, не забывать друзей и знакомых, помнить и исполнять обещания, не забывать платить долги, помнить о боге в горе и радости, выполнять все законы всевышнего, помнить добро, помнить об ограниченности своих возможностей, о своих неблаговидных поступках и т. д.
