Второй пленум ЦК КПЮ (28-30 января 1949 г.) принял решение о быстрой коллективизации села посредством создания коллективных трудовых задруг (КТЗ) - югославских колхозов. Данное решение имело под собой уверенность в том, что создание колхозов приведет к повышению производства, улучшению положения самих сельскохозяйственных производителей при росте их поставок для промышленности, армии и городского (прежде всего рабочего - основы диктатуры КПЮ) населения. В резолюции пленума «Об основных задачах КПЮ в области социалистического преобразования села и улучшения сельхозпроизводства» указывалось, что, «как самое успешное средство для социалистического преобразования села и улучшения нашего сельского хозяйства, проявили себя КТЗ», которые «представляют самую подходящую форму объединения частных интересов трудового крестьянина с общим интересом социалистического содружества». Согласно этой резолюции, было «необходимо и возможно подойти к созданию коллективных трудовых задруг с большей смелостью и более быстрым темпом» с тем, чтобы «при этом не сметь потерять из вида, что создание КТЗ должно и в дальнейшем быть исключительно на основе добровольной и сознательной решимости самого трудового крестьянства»4.
Вместе с тем заявления Коминформа о преобладании в Югославии на селе кулачества, подстегнули в руководстве КПЮ желание опровергнуть эти заявления за счет проведения жесткой политики на селе. После пленума ЦК КПЮ началось резкое увеличение числа членов в существовавших задругах и создание новых. Этот процесс перерос в подлинную кампанию, в рамках которой уже не обращали внимания ни на принцип добровольности, ни на хозяйственную рентабельность. Часть крестьянства входило в трудовые задруги по принуждению органов власти или под давлением ближайших родственников-коммунистов, членов местных комитетов, офицерского корпуса ЮНА или солдат, уже отслуживших в армии.
Впрочем, для части сельского населения вступление в колхозы имело вместе с тем и некоторый положительный эффект. Оно означало освобождение от серьезного налогового бремени и от обязательств, которые частные хозяева несли во время заготовительной кампании. Особенно выигрывали от новых хозяйственных форм на селе безземельные и бедные крестьяне. Становясь членами коллективных хозяйств, они в значительной мере поднимали свой жизненный уровень, уравнивая его с зажиточные хозяевами, которые также становились равноправными с ними членами общих хозяйств.
Резкие темпы коллективизации привели к негативной реакции сельских жителей. Несмотря на весьма жесткие действия властей по коллективизации частных хозяйств и яркие лозунги о необходимости увеличивать урожаи и надои, сельскохозяйственное производство молодой республики под руководством КПЮ не восстанавливалось в довоенных масштабах королевской Югославии, а убой скота - в ответ на репрессивные методы коллективизации, был массовым. Несмотря на то, что проводившаяся политика КПЮ на селе свела возможности политически организованного сопротивления крестьянства к минимуму, а разгром за несколько лет до этого крестьянских партий лишили селян возможностей организованного выражения недовольства своим положением, режим чувствовал себя неспокойно и не был удовлетворен состоянием дел в деревне. Страна фактически оказалась на пороге голодных бунтов.
Напуганные проявлениями насилия и так называемыми выборочными наказаниями, крестьяне отвечали доступными им ответными мерами, которые на жаргоне активистов КПЮ назывались «саботажем»: прятали зерно, не выполняли предписания об обязательных посевах, засеивали меньшие площади, выпускали скотину в лес (в горы) или просто ее резали. Некоторые даже отдавали свои участки государству. Происходили и отдельные попытки крестьян физически помешать лицам, ответственным за откуп зерна. Впрочем, среди вступивших в колхозы «добровольно», значительная часть считала эту линию своего поведения единственной возможностью избежать давления, которое государство на них оказывало откупом, налогом и другими мерами.
Если во многих сферах экономики период конца 1940-х - начала 1950-х годов отмечался поиском новых форм хозяйствования, то для сельского хозяйства и крестьян эти годы были самыми тяжелыми. Обязанности по продаже продукции, несмотря на снижение производства большинства продовольственных товаров, были значительно увеличены, а административное и насильственное создание трудовых задруг было в самом разгаре. Самое большое давление чувствовали на себе крестьяне в хлебородных областях - Воеводине, Славонии, некоторых частях Сербии и Боснии, где норма продразверстки была самой высокой, а действия по созданию сельских трудовых задруг самыми жесткими и последовательными. Вместе с тем и в так называемых «пассивных» краях крестьянам было не многим легче, ибо зачастую они были на грани голода.
