27 июня 1957 г. на секретном (как всегда) заседании высшего партийно-государственного руководства страны Тито заявил о том, что положение с платежным балансом и в экономике в целом не улучшилось. По итогам обсуждения было решено, что Исполком ЦК СКЮ в виде выводов сформулирует общий курс развития экономики и что в республиканских комитетах на основе этих заключений будут проведены дискуссии на расширенных пленумах Исполнительных комитетов ЦК республик»23.
Январь 1958 г. начался с обращения президента Тито с новогодним поздравлением, в котором он оптимистично заявил, что «мы входим в него с самыми большими перспективами»24. Однако уже в ближайшие недели югославское общество впервые в своей послевоенной истории столкнулось с забастовками. Это произошло в словенском городке Трбовле, где шахтеры прекратили работу, выдвинув требование увеличения оплаты труда и повышения цены на добываемый уголь.
Шахтерская забастовка заметно дискредитировала усилия СКЮ по пропаганде успехов системы самоуправления на производстве. Стало ясно, что противоречия между работниками и работодателями никуда не делись. Забастовка серьезно встревожила Тито, который на протяжении многих лет привык все свои действия и решения совершать со ссылкой на рабочий класс.
В развитии сельского хозяйства Югославии во второй половине 1950-х годов наблюдались определенные сдвиги. После краха политики коллективизации перед югославскими лидерами во весь рост встала проблема реализации новой политики в отношении крестьянства. Тем не менее коммунистические идеологические схемы продолжали довлеть над умами югославских лидеров, ограничивая возможности решения производственных проблем. Югославские лидеры по-прежнему считали, что самое важное - остановить возможный процесс укрепления частного сектора и социального расслоения на селе. Принятый в этих целях в 1953 г. закон о земельном максимуме в 10 га служил именно этой цели.
Подход коммунистической власти к селу был выражен в выступлении Э. Карделя в 1955 г. В нем ясно было заявлено, что гарантом предотвращения роста буржуазии на селе является сохранение в руках государства всех транспортных средств. Наряду с этим был возобновлен подход первых послевоенных лет, согласно которому главная роль в социалистическом преобразовании сельского хозяйства принадлежит общим сельскохозяйственным задругам (ОСЗ), основной функцией которых было расширение общественного сектора за счет сотрудничества с крестьянами, расширение технологических нововведений в частном секторе, оказание специальных технических услуг индивидуальным сельхозпроизводителям, покупка сельскохозяйственных товаров, залог земельных участков и т.п. Этими и другими формами следовало на добровольной основе собирать крестьян и объединять их в отдельных видах работ с общественным сектором. Таким образом ОСЗ в селах превратились в экономический и общественно-политический центр с общественными домами, библиотеками и т.д.
Реализация идеи об ОСЗ как носителе модернизации сельского хозяйства не удалась, так как занятые в задругах стремились к получению собственного дохода. Эта тенденция, но и ряд других причин, а также общее направление развития экономики Югославии в значительной мере оказали влияние на снижение числа ОСЗ с 6006 в 1955 г. до 3228 в 1961 г. и 1712 в 1966 г.25
В эти условиях и с целью блокировки частного сектора главную роль в социалистическом преобразовании села и развития сельского хозяйства руководство СКЮ стало отводить большим сельскохозяйственным хозяйствам, которые должны были развиваться по системе рабочего самоуправления точно так же, как промышленные предпри-ятия26. Новой политикой СКЮ в отношении села и сельского хозяйства хотели избежать «классовой дифференциации» на селе, типичной для капитализма, а также насильственной коллективизации, типичной для Советского Союза. Такой генеральный курс остался в основном неизменным и вошел в Конституцию 1974 г. и в Закон об объединенном труде 1976 г.
Тем не менее, в конце 1950-х годов общее состояние югославского сельского хозяйства все еще было более чем слабым. Его оснащенность, энерговооруженность и иные характеристики, включая производительность, были отсталыми в Европе и даже более отсталыми, чем в королевской Югославии27.
Сохранение давления на крестьянство ясно давало понять молодому поколению деревни, что «жизни на селе для них нет». Большая часть сельской молодежи считала, что их дом только «зал ожидания для перехода в рабочие или служащие». Сложившаяся ситуация привела к началу так называемого великого переселения, в ходе которого из сельского хозяйства в несельскохозяйственные секторы экономики переходило около 220 тыс. человек ежегодно (до 1971 г. сельское хозяйство потеряло около 5,5 млн человек). Потребительская лихорадка, дошедшая и до сельской местности на рубеже 50-60-х годов XX в., так и не удержала молодежь на селе.
