Все же промышленный подъем, охвативший югославскую промышленность, затронул и сельскохозяйственное производство. В период с 1957 г. оно выросла более чем на 60 % по сравнению с последним десятилетним перед войной. Особенно большой скачок был совершен в 1957-1961 гг. За это время темпы роста в общественном секторе достигали 18,58 % ежегодно, что стало результатом больших инвестиций в сельскохозяйственные госимения. Такой «бум» в сельском производстве создал в начале 1960-х годов впечатление, что Югославия окончательно решила эту проблему, столь мучительную и тяжелую во всех социалистических странах. Однако с середины 1960-х годов наступило замедление роста, сопровождавшееся в отдельные годы стагнацией и рецессией. К тому же рост предыдущий затронул далеко не все югославские регионы. Как утверждает Д. Биланджич, «хотя Югославия в начале 1960-х годов вышла на нижнюю границу среднеразвитых стран, значительные территории в Боснии и Герцеговине, Черногории, Македонии и Косове с точки зрения форм производства и повседневной жизни почти целиком жили в доиндустриальном периоде, можно сказать, как в средневековье28.
Новая программа СКЮ. Происходившая в 1957 г. подготовка нового пятилетнего плана совпала с подготовкой очередного, VII съезда СКЮ. Его главным событием должно было стать принятие новой программы СКЮ. Еще при ее разработке югославскому руководству стало ясно, что неминуем новый виток полемики с Москвой и давления со стороны КПСС29. В одной из установочных речей по поводу программы СКЮ Тито говорил о необходимости «обосновать политику национальной независимости не только с позиций национального интереса, но и с позиции развития и победы социализма в мировом масштабе». Югославский лидер назвал также «глупостью» обвинения СКЮ в «титоизме». «Это очень вредно. Мы - марксисты, а никакие не титоисты, - подчеркнул он30.
Уже в предварительном наброске новой программы была поставлена задача найти среднюю линию между советской системой и демократией западного образца. Положения программы должны были «разбить теорию Сталина о роли партии.., рассчитаться со сталинской теорией партийности» и в то же время продолжить «критику многопартийной системы как формы демократии». Целью развития должен был стать «коммунизм без государства и партии»31.
Съезд открылся 22 апреля 1958 г. в Любляне. Как уже отмечалось, отношения с Москвой вновь были натянутыми, в том числе вследствие знакомства с разосланным проектом новой программы СКЮ. Однако прозвучавшая со стороны стран восточного блока критика ничуть не смутила руководство СКЮ и ФНРЮ.
Согласно принятой у коммунистов традиции, первая часть длиннейшей речи Тито на съезде была посвящена ситуации в мире и отношениям Югославии с зарубежными странами. В отличие от прошлого съезда, когда СССР представлял главную угрозу миру, Тито оценил ситуацию «столкновением диаметрально противоположных интересов главных членов антигитлеровской коалиции: западных держав и Советского Союза». Югославский руководитель особо оговорил, что «существующие противоречия были после войны обострены борьбой против коммунизма, которую сегодня ведут весьма мощные реакционные круги ведущих мировых стран. Из коммунизма создается пугало, которое должно напугать не только собственные, но и другие народы, а коммунистическими называются не только все передовые движения, но и народы, которые стремятся к независимости»32.
На этот раз Тито уделил также особое внимание событиям в странах третьего мира, прежде всего среди афро-азиатских государств и отношениям ФНРЮ с неприсоединив-шимися государствами. Столь серьезное внимание этой проблеме было призвано отразить то значение, которое придавали в Белграде движению неприсоединения, а также усилиям югославского лидера стать в международных делах деятелем с мировым авторитетом.
Говоря об отношениях с социалистическим блоком, Тито, казалось, игнорировал возобновленную с ноября 1957 г. полемику с Москвой в связи с проектом программы СКЮ. Он вновь подтвердил, что отношения с СССР и другими социалистическими государствами должны развиваться на принципах, заложенных в Белградской декларации. При этом Тито не упомянул о Московской декларации 1956 г., где говорилось и о принципах отношений между коммунистическими партиями двух стран.
Главным пунктом повестки дня съезда стало принятие новой партийной программы. Огромный документ, распространявшийся среди делегатов съезда, насчитывал свыше 230 машинописных страниц и готовился не один год. В нем нашли отражение основные подходы югославского руководства от «социально-экономических и политических отношений в современном мире» и исторического значения национально-освободительной борьбы в Югославии до принципов югославской общественной системы и роли СКЮ и остальных социально-политических организаций страны.
