Уже в тот период в СКЮ начался постепенный процесс его федерализации, т.е. усиления самостоятельности республиканских партийных организаций. Как выражение этой тенденции съезды СК республик стали созываться до общеюгославского. Первым прошел VI съезд СК Словении в декабре 1968 г. На нем во время дискуссий коммунисты впервые выразили свое несогласие с той или иной позицией руководства. Словенские историки оценили его как самый полемичный партийный съезд после Второй мировой войны. В резолюцию съезда был вставлен тезис о стремлении республики к суверенности, очерчена словенская национальная программа. Организация словенских коммунистов разработала свой Устав. Центральный комитет значительно омолодился, замене подлежали и кадры более широкого руководства партии - секретари секретариатов, оперативных органов и т.д.66
Схожие вопросы рассматривались и в Скупщине СФРЮ. Совместная комиссия всех веч и Рабочая группа по вопросам отношений федерация - республики и автономные края подготовили в апреле 1968 г. информацию о состоянии этих отношений. В материале констатировалось, что во время дискуссии в Комиссии и в Рабочей группе отмечалось, что на практике положения конституции о правах республик не применяются в должной мере, особенно в области народной обороны, международных отношений, а союзное законодательство сужает роль республик и их возможности регулировать общественные отношения на собственной территории. В то же время законодательство в области экономики оставляет мало простора для интеграции самоуправленческих отношений и способствует закрытию республик в собственных границах67.
Реформы политической системы затронули и армию. В феврале 1969 г. был принят новый Закон о народной обороне. Согласно закону, народная оборона теперь подразделялась на армию и систему территориальной обороны (ТО), создаваемую в каждой республике. При Генштабе создавалось специальное управление ТО, которое возглавлял один из помощников начальника Генштаба68.
На словах сущность «радикальных изменений в общественно-экономической и политической системе» в конце 1960-х годов выражалась в совершенствовании и развитии самоуправления, что стало определенным фетишем для югославского общества в 1970е годы. По словам К. Црвенковского, в одной партийной резолюции на 20 страницах слово «самоуправление» упоминалось 97 раз. «Это даже больше, чем упоминание Аллаха в Коране, - констатировал К. Црвенковски, - это скорее превращается в религию, теряет свое значение, теряет вес»69.
1968-й год принес стране дальнейшую либерализацию и демократизацию и одновременно обозначил существенную активность ряда республик по получению большей самостоятельности. Одновременно в политической жизни страны произошли такие крупные события, как студенческие забастовки, волнения албанцев в Косове и Метохии, первые столкновения словенской элиты с федеральным центром по поводу распределения средств между республиками, массовые акции в Хорватии против союзной политики.
Студенческое движение. 3 июня 1968 г. в Белграде было неспокойно - с акциями протеста выступили студенты ряда факультетов Белградского университета. Студенческие волнения стали следствием неуспеха реформ, недовольства решениями брионс-кого пленума, поведения албанцев в Косове.
Лаза Трпкович, один из активных участников студенческих волнений на электротехническом факультете, вспоминал, что у студентов накапливалось недоверие к партии еще с начала 1960-х годов. Речь Тито в Сплите в 1962 г. и письмо ЦК СКЮ в 1964 г. об обогащении коммунистов, замеченная тенденция социального расслоения в обществе, осуждение Д. Чосича также вызвали неодобрение студентов70. Студенческая печать, публикации в СМИ показывали то напряжение, которое существовало у студентов, и довольно было только повода, чтобы оно переросло в бунт.
Безусловно, студенты были вдохновлены европейскими студенческими протестами. Однако, по мнению Л. Перович, волнения студентов в Белграде не были только рефлексией на студенческие движения в мире. Они имели собственную мотивацию. «Социальные различия и привилегии, трудности в обучении и получении работы, окостенелость политических структур, ограничения свободы волеизъявления и творчества - все это расходилось с тем, о чем молодые люди слышали в семье, учили в школе, читали в газетах, смотрели в фильмах. Их фрустрация была благоприятной почвой для новой левизны в философии». И она быстро переросла в непосредственную политическую акцию. Студенты боролись протии «красной буржуазии», обуржуазившихся старых левых, за возможность получать образование и работу, за социальную правду, внешнюю и внутреннюю свободу. В партии студенческие волнения вызывали различную реакцию: некоторые видели в «новых левых» свою молодость, другие - опасность для их власти, третьи - глубокий рефлекс ортодоксальных левых, который мешает важным изменениям, прежде всего переходу к рыночной экономике71.
