В конечном итоге А. Ранковича назвали приверженцем великодержавного централизма и тормозом самоуправления. На пленуме его не обвиняли в насилии над албанцами. Эти обвинения появились позже, в октябре 1966 г. на пленуме Краевого комитета СК Косова45. Потом Тито утверждал, что «видел, как в стране и партии создается культ личности Ранковича, чему следовало воспрепятствовать»46. Через два года появились новые обвинения. На совместном IX заседании Президиума и ИК ЦК СК Югославии в июне 1968 г. Тито говорил, что именно А. Ранкович виноват в саботировании решений VIII съезда: «Известно, что Ранкович никогда, ни на одном заседании Исполнительного веча или Исполнительного комитета не сказал ни одного слова по вопросу нашей экономики, осуществления нашей реформы. Это не было только следствием незнания экономики. Мог бы и Ранкович что-то сказать». Это трактовалось как глубокое несогласие с общественной и экономической реформой. А. Ранкович, по мнению Й. Броз Тито, был виноват и в студенческих волнениях 1968 г.47
В июле 1966 г. по стране прошли партийные собрания, одобрявшие решения IV пленума. Во всех республиках коммунисты отмежевались от А. Ранковича, а вместе с ним досталось и Сербии - осудили великосербские концепции и великодержавный централизм. На словах никто не сомневался в том, что А. Ранкович готовил заговор против Тито48. Правда, как вспоминал Д. Чосич, ему остались преданы крестьяне, которые видели в нем «государственный символ Сербии»49. Некоторые полагали, что ликвидировали человека, который представлял интересы Сербии и сербского народа. Армия осталась на стороне Тито. Страна обсуждала деятельность А. Ранковича еще несколько месяцев. В октябре 1966 г. состоялся V пленум ЦК СКЮ, на котором отмечалось, что «группа Ран-кович - Стефанович полицейскими методами (слежка, прослушивание, дискредитация руководящих деятелей) через Службу государственной безопасности, через кадровую политику и другие виды деятельности, отравляла отношения между людьми, отравляла межнациональные отношения», разжигала великосербский шовинизм, осуществляла давление на людей50. Под пунктом «Разное» на этом пленуме А. Ранковича исключили из партии51.
Тогда же на V пленуме были приняты решения о реорганизации руководящих органов СКЮ и формировании президиума ЦК СКЮ из 30-35 человек (чтобы предотвратить складывание культа личности одного человека), Исполнительного комитета и комиссий ЦК СКЮ. Вместо генерального секретаря устанавливалась должность председателя СКЮ52.
1 декабря 1966 г. правительство приняло секретное «Сообщение о противоправной деятельности группы Александра Ранковича и о злоупотреблении Службы государственной безопасности в политических целях». А. Ранковича обвинили в борьбе за власть с использованием средств, которые нарушают конституцию СФРЮ и законы страны. Группа действовала «на определенной политической платформе», которая противоположна началам конституционного устройства страны. Группа не верила в демократию и самоуправление и выступала за политику «жесткой руки». Согласно сообщению, «политическая платформа группы вошла в острое столкновение с конституционными началами о полном равноправии всех наций и народностей, которые живут на территории Югославии». Они действовали с великодержавных, централистских и шовинистических позиций. Используя возможности Службы госбезопасности, пытались влиять на процессы общественного развития, на органы государственной власти, на кадровые решения, занимались политическими интригами, прослушивали рабочий кабинет и резиденцию президента страны и других высокопоставленных функционеров. Все это приравнивалось к «политическому заговору», направленному на «захват власти антиконституционным путем». В документе предлагалось усилить контроль над Службой госбезопасности и уменьшить ее численность на 700 человек. Что касается самого А. Ранковича, то рекомендовалось «поступить великодушно»: уголовного дела не возбуждать, а применить меры общественного осуждения53.
Сербский историк Л. Перович полагает, что свержение А. Ранковича разделило Сербию, особенно республиканскую компартию. Это был удар по всей системе государственной безопасности, «по традиции полицейского и военного государства и политики используемой силы». Сербия осталась без своего влиятельного человека в югославской партийной и политической иерархии, и это в тот момент, когда уже витал вопрос, что же будет после Тито. Особенно довольны результатами партийной акции были албанцы в Косове. Вели Дева, председатель краевого комитета СК, отмечал, что после IV пленума для края наступило «бурное развитие»54.
