Д. Чосич писал 3 июня, что студенческие демонстрации имеют огромную общественную и политическую важность, поскольку означают борьбу за демократию, социализм, против бюрократической олигархии. Если бы рабочие поддержали студентов, пишет он, то «пришел бы конец правлению бюрократической олигархии»72. Д. Чосич ощутил в студенческом движении взрыв национального достоинства, национального самосознания, национальной гордости и упрямства, стремление к свободе и демократии. «Легализовался приглушенный сербский национализм», выразилось недовольство существующим порядком, отмечал он73.
Л. Трпкович вспоминал: «На следующий день после студенческих волнений в студенческом городке в Нови-Белграде, во вторник (4 июня), на электротехническом факультете собрались студенты. Многие предлагали выйти на улицы, и студенты склонялись к этому. Но я полагал, что на улицу выходить было нельзя, так как до нас доходили слухи, что в студентов готовились стрелять. На трибуну поднялся профессор, который преподавал гражданскую оборону, Войо Абрамович. Его очень уважали студенты. Своей пламенной речью он склонил студентов на свою сторону, и в конце сказал: „Мы не пойдем на улицу“. Его поддержали другие преподаватели. Создали Комитет действия, в который избрали и меня. Я сразу занялся техническими вопросами - вывесил на здание динамики, которые транслировали все речи студентов. Кроме того, выступления записывались и на магнитофон. На улице собирались прохожие и слушали студенческие речи. Проходящие автобусы останавливались, пассажиры тоже слушали. На здании вывесили плакаты с лозунгами типа „Долой бюрократию11. Фактически студенты были за социализм, но тот, о котором говорили, но не выполняли. На следующий день в „Политике“ появилась заметка, что вывешивать динамики на внешней стороне зданий - это противозаконно. Студенты опустили носы. Но одной из девушек пришла в голову идея повесить на здании красное полотно с портретом Тито. Сразу собрали деньги, вечером около семи поехали в город покупать красную ткань. Купили около 150 метров. Девушки стали сшивать ее. Вывесили. На следующий день на факультет позвонили и сказали, что надо снять полотно. В ответ: „Что первым снять - портрет Тито?“. Трубку повесили. Полотно с лозунгами и портретом Тито провисело на стене факультета около месяца»74. Л. Трпкович отмечал, что с другими факультетами они связи не устанавливали. Только слышали, что и там были волнения. Из других республик к ним никто не приезжал.
В других республиках студенты также проявили себя, но, скорее в виде выражения солидарности с белградскими студентами. Так, люблянские студенты собрались в столовой студенческого городка 6 июня обсудить «профсоюзную» проблематику. Поводом стало увеличение платы за общежитие и необходимость выселяться из комнат в некоторых блоках для потребностей туризма. На собрании присутствовало около 3 тыс. студентов со всех факультетов. Это собрание совпало по времени с белградскими событиями. Когда словенские студенты узнали о волнениях в Белграде, они расширили свои требования, например, выступили против обогащения руководящих кадров. Позже студенты технических факультетов вышли из этого движения, и его составляли только студенты-гуманитарии. В мае 1969 г. заработало студенческое радио75.
Однако радикализация студенческого движения в Словении началась позже, в
1970 г., когда студенты стали остро реагировать на международные события - во Вьетнаме, Камбодже, протестовать против приезда Р. Никсона в Югославию, против дружественных отношений с греческим военным режимом, когда просили Тито обратить внимание на положение словенцев в Италии. Студенческие митинги иногда собирали до 8 тыс. человек. В конце 1970 г. руководство студенческим движением взяла на себя интеллектуальная элита, и оно политизировалось. Стали обсуждаться вопросы взаимоотношения с федерацией, югославской конституции, реформы университета. В апреле
1971 г. студенты вышли на улицу, перекрыли дорогу к Любляне. Социальный протест против условий жизни в общежитии перерос в уличный протест с радикальными лозунгами. Серьезной акцией стала также забастовка на философском факультете в мае 1971 г., которая началась как протест против наказаний студентов. Студентов поддержали преподаватели и руководство университета. Звучали лозунги - за демократизацию, открытость при принятии решений по экономическим и политическим вопросам. Студенты даже хотели создать свою партию, но постепенно к 1974 г. студенческое движение в Словении пошло на убыль76.
