Согласно поправкам к конституции 1968 г., Автономный край Косово и Метохия поменял название на Социалистический автономный край Косово. Организация автономных краев теперь прописывалась не конституцией Республики Сербии, а краевыми конституционными законами. Позже статус краев был еще более расширен поправками 1971 г., которые определяли, что «суверенные права начинают осуществляться в автономии». Это объяснялось созданием двухуровневой федерации: уравнивалось положение автономных краев в Сербии и Сербии в федерации92. Однако Косово требовало статуса республики.
Политический деятель из Македонии Стоян Андов пишет, что в ноябре 1968 г. события в Косове в официальных политических документах оценивались по-разному. В союзных документах их характеризовали как проявление экстремистского албанского национализма и сепаратизма, но указывали и на объективные причины, которые этому способствовали. Утверждалось, что тайные службы в Косове установили террор, создали атмосферу давления и устрашения. В Македонии соглашались, что это проявление экстремистского национализма, но вместо так называемых «объективных причин» говорили о «перетекании» национализма из Косова в Македонию, особенно в Тетово, о патернализме косовских албанцев над албанцами македонскими93.
Фадиль Ходжа, член Президиума СФРЮ в 1980-е годы, бывший партизанский командир, которому Й. Броз Тито доверял, говорил С. Андову, что албанский народ имеет право объединиться в одно государство, и надо бороться за это объединение. Причем он был убежден, что импульсы для всеалбанского объединения поступают не из Албании, а из Косова. Так было, по его словам, и во времена Оттоманской империи, во время Берлинского конгресса, в Первую балканскую войну. Именно Косово стало во главе отпора врагу и объединения, и с Косовом связаны значительные даты в истории албанского народа94.
Среди тех, кто в партии занял особую позицию по вопросу межнациональных отношений, в частности, по Косову, был Д. Чосич. Еще в мае 1968 г. он подробно изложил свою позицию на XIV пленуме ЦК СК Сербии: «Мы не видим реальных размеров шовинистических настроений и националистического психоза в среде шиптаров (албанцев. - Авт.); неоправданно недооцениваются ирредентистские и сепаратистские настроения и стремления в известных слоях албанской национальности. Совершенно очевидно стремление реализовать самоуправленческие права национальности как права на создание государственности и косовского суверенитета. И в сербском народе могли бы вспыхнуть старая историческая цель и национальный идеал - объединение сербского народа в едином государстве. Чтобы предвидеть последствия этого процесса, не нужна никакая политическая прозорливость. Сербы и черногорцы не присвоили Косово и Метохию, не завоевали их у албанцев во время войны, то есть не являются оккупантами и завоевателями. Косово и Метохия являются старой и исконной родиной сербского народа. Албанцы Косова и Метохии не должны забывать, что в Косове и Метохии веками вместе с ними живут сербы, что на той земле создана огромная часть средневековой сербской культуры и сложились народные освободительные мифы, что за освобождение и развитие Косова и Метохии сербский народ понес большие жертвы и дал огромные средства, чтобы здесь жили около трехсот тысяч сербов и черногорцев»95.
Йован Марьянович, который поддерживал Д. Чосича, отмечал, что «в самом СКЮ что-то не в порядке в понимании отдельных националистических явлений». По его мнению, большую опасность для национальных отношений в многонациональной стране представляет бюрократический национализм (или республиканизм). Он приводил отрицательные примеры, которые вели к национальной напряженности - создание мусульманской нации, симпозиум о черногорской нации, требование службы в республиканской армии, требование национальных экономик96.
Выступление Д. Чосича было оценено как националистическое, положения его доклада подверглись резкой критике как противоречившие программным установкам СКЮ и национальной политике. Сам Д. Чосич был провозглашен националистом, обманщиком, пораженцем, бюрократом, человеком без совести, пропащим политиком, предателем интересов партии и даже диверсантом. В «Резолюции ЦК СК Сербии о политических взглядах Йована Марьяновича и Добрицы Чосича» сербские коммунисты «энергично осудили клевету, направленную на коммунистов автономного края Косова и Метохии», отмежевались от подстрекательства национализма и нарушения единства СК. Против принятия резолюции был только один голос97.
Как полагает историк Л. Перович, в партии не хотели обсуждать позицию Д. Чоси-ча, поскольку большинство думали также как и он. Но массы сдерживались партийной дисциплиной, поэтому опасно было проделать в этом единстве брешь. Но и уничтожить писателя не хотели - он был символом эпохи, человеком из народа и выражал интересы народа98.
