В противоположность этому другое течение склонялось к административной экономике, доминирующей роли твердо организованной и централизованной партии, цен-тралистской федерации, опирающейся на армию. Наиболее интенсивной борьба этих двух течений стала после IV пленума, студенческих событий 1968 г., а особенно после оккупации Чехословакии в 1968 г. и появления идей еврокоммунизма. После мирной «поколенческой» смены руководства в партии, которая произошла на XIX съезде СКЮ (1969), либеральное течение окрепло во всех республиках. Однако 1 декабря 1971 г. в Караджорджеве произошли резкие перемены. Тогда была применена сила в решении спорных вопросов, что не могло не остаться без последствий в молодом сложном обществе без демократических традиций. Усилилась роль главного политического арбитра. Все это оправдывалось целью защиты и сохранения Югославии126.
Либерализм стал особенно ярким явлением в Сербии. Его лидером был Марко Никезич. До 1968 г. он занимал пост главы внешнеполитического ведомства - государственного секретаря по иностранным делам. В ноябре 1968 г. М. Никезич возглавил СК Сербии. Его избрание было неожиданным для членов партии (его кандидатуру предложил предыдущий глава сербских коммунистов П. Стамболич, который сам отказался выдвигаться). Многие полагали, что во главе СК Сербии должна быть сильная личность. Считалось, что «необходим авторитет, национальная фигура, а Марко Никезич таковым не был». В белградской печати о нем говорили как о «новом» человеке.
М. Никезич полагал, что говорить о необходимости изменений надо осторожно, постепенно, при согласии ведущих людей в партии и особенно Й. Броз Тито. «Я думал, -писал М. Никезич, - что он может пойти значительно дальше в допущении демократии как раз потому, что был неприкосновенным. Я хотел его видеть как человека, который возглавляет нашу эволюцию». М. Никезич писал также, что все, кто выступал за государственный социализм, считали его прозападным человеком за то, что он полагал, что «западные формулы - это общемировые формулы» и мечтал о европеизации страны. Он был убежден, что главная опасность для независимости Югославии исходила от Советского Союза и, по его мнению, так думали 90 % сотрудников Секретариата иностранных дел. Однако из-за исторической привязанности к России, ставить «западника» во главе Сербии было рискованным делом127.
В начале 1970-х годов М. Никезич имел сторонников во всех республиках СФРЮ, для которых он был альтернативой государственному социализму, национализму, рестали-низации партии и рецентрализации государства. Он считал, что путь Сербии и Югославии должен вести к развитию современной экономики, демократизации общества, освобождению от старых кадров и от власти югославской политической верхушки. Главную опасность М. Никезич видел в реставрации бюрократического централизма, который грозил задушить демократию, и настаивал на том, что вместо сербской заботы о Югославии нужно, чтобы югославский верх не вмешивался в сербские дела. Б. Петранович полагал, что под его руководством в Сербии сформировался другой вид, ненационалистической, оппозиции по сравнению с Хорватией128. Л. Перович подтверждает, что «сербские либералы не были националистами»129.
В сербской историографии последних лет появился тезис, что Тито расправился с сербскими либералами для того, чтобы уравновесить жесткую позицию в отношении «массового движения» в Хорватии. Однако сами сербские либералы такую позицию не разделяют. М. Джекич считает, что Тито «не был инициатором дискуссий около так называемого либерализма у нас. Это были мы сами. Я сам неоднократно принимал участие в этом»130.
Л. Перович подчеркивает, что сербское партийное руководство «не осуждало» «маспок» и держалось на расстоянии от оценок хорватского движения. Поэтому «после осуждения партийного руководства в Хорватии. под удар должно было попасть и сербское партийное руководство», в том числе и из-за этой своей «позиции»». «Сербское руководство, - пишет она, - квалифицированное как технократическое, либеральное, прозападное, что означало - антисамоуправленческое, прокапиталис-тическое, советскофобское, со своими взглядами (на рынок, реформу, демократию), объективно представляло преграду для формирования нового соотношения сил в Югославии131.
Сербские либералы именно поэтому были осуждены как носители чуждой идеологии. «В столкновении 1971-1972 гг. потерпело поражение течение в Союзе коммунистов Сербии, которое определяли как советскофобское, антититовское, оппортунистическое, техноменеджерское, элитное. Говорилось, что оно было троянским конем классового врага в Союзе коммунистов Югославии. Позже все это сократилось и попало под определение либералы. Это было не случайно. Либерализм - известная ересь в международном коммунистическом движении: им всегда обозначали те течения, которые стремились не только к критике деформаций и изменению системы, но и к постепенной ревизии целей»132.
