Политика СКХ и деятельность Матицы хорватской способствовали росту национализма, политической и межнациональной напряженности в республике. Следствием созданной в Хорватии атмосферы стала активизация сербских общественных и культурных организаций, выступавших в защиту сербского населения, чьи интересы хорватское «массовое движение» не только не учитывало, но и часто открыто преступало. Отношения хорватского и сербского населения в Хорватии стали портиться, росли недоверие, подозрение. Приходили сообщения о том, что на заводах начали пересчитывать хорватов и сербов. Из районов с сербским населением поступали жалобы на конкретные случаи национальной дискриминации. Соседи перестали разговаривать друг с другом. Хорватское руководство ставило под сомнение эти сообщения, объясняя их происками политических противников.
Однако М. Врхунец в воспоминаниях написал: «Информации было достаточно много и из разнообразных источников, поэтому Тито был достоверно и объективно информирован. Все службы и наш кабинет в том числе, были забиты письмами граждан. Согласно этим письмам, в сербских районах Хорватии рос страх от усташества, чьи преступления никто никогда не забывал»109. «Маспоку» воспротивились коммунисты, ветераны войны, рабочие - и хорваты, и сербы, особенно в Славонии, Бании, Кордуне. На шествие Матицы хорватской в Подравска-Слатине ветераны войны ответили массовым митин-гом110. «Маспок» не поддерживали и хорватские офицеры в ЮНА111.
После шквала критики в адрес Хорватии со стороны других республик в рядах хорватских коммунистов произошел окончательный раскол. В. Бакарич, представитель старшего поколения партийцев, перешел от предупреждений к требованию изменить националистический курс, осуществляемый молодыми коммунистами. Однако М. Трипало не уставал подчеркивать, что «время Бакарича прошло, не можем мы бороться, а он сидеть в тени и управлять через наши головы»112. Но главное, что в это время, по утверждению М. Трипало, Тито «оказывает безрезервную поддержку акции ЦК СКХ против союзного правительства»113.
Следует, однако, подчеркнуть, что взаимоотношения между руководством СКХ и СКЮ были достаточно сложными. Все годы развития «массового движения» глава государства колебался в отношении событий в Хорватии. Он изначально явно симпатизировал новому хорватскому руководству и возлагал на него большие надежды. Широта взглядов молодых коммунистов, их решительность и напор выгодно отличались от осторожных и порой нерешительных действий представителей старшего поколения коммунистов. Лидеры СКХ смогли убедить Тито в том, что их деятельность осуществляется в русле реформ, начатых руководством страны, что их требования ограничены рамками демократических преобразований. Тито внимательно наблюдал за действиями хорватских руководителей, часто встречался с ними, пытался вникнуть в их замыслы.
Й. Броз Тито поддерживал реформаторство молодых коммунистов до тех пор, пока оно не угрожало его власти. Он фактически поддержал стремление хорватов и словенцев к большей самостоятельности, но в последний момент спохватился, осознав, что хорватские лидеры посягнули на единство страны, партии и армии. Существовавшие и ранее разногласия хорватских коммунистов старшего и молодого поколения в 1971 г. достигли уровня прямого противостояния, грозили перерасти республиканские рамки. Социологические опросы показывали падение популярности в Хорватии и самого Тито.
Раздражение главы государства выросло после того, как не были выполнены его требования о закрытии Матицы хорватской, ставшей в республике практически второй партией, о запрете ряда периодических изданий, об арестах студенческих лидеров. Молодые лидеры хорватских коммунистов не только не спешили выполнять указания Тито, но и позволяли перечить ему. Последней каплей переполнившей чашу терпения, стала информация о связи хорватского руководства с усташеской эмиграцией. После этого Тито занял твердую позицию, которая базировалась на убеждении, что события в Хорватии угрожают его личной власти и единству страны. Разворот Тито многих в Хорватии просто ошеломил.
28-30 апреля 1971 г. состоялось заседание президиума ЦК СКЮ с представителями всех республик и краев. Секретарь Исполнительного бюро ЦК СКЮ М. Трипало, встретившийся с главой государства накануне, отметил, что тот был очень раздражен и сообщил об осуществлении в стране контрреволюционной деятельности: «Ни у кого не должно остаться иллюзии в том, что он может в Югославии повторить вариант А. Дуб-чека в Чехословакии. В каждой республике найдется много тех, кто меня поддержит. Мы наведем порядок в стране при помощи армии»114.
