— Давай, уродина — жми! Сделай ему тыквенный тост с мозговым джемом… Но как же я не допер. Ведь первый неправильный сигнал — почему погоня продолжается так упорно даже после кучи смертей, после очевидного провала операции. Тут не те условия, слишком много риска… но они продолжают упорно нас искать. И вот до меня дошло — они боятся. Они так и не узнали почему операция сорвалась и предполагают худшее — этот упырок на чем-то прокололся, потом во всем признался и продолжает петь певчей птичкой. А раз они так испугались — значит, знает он очень немало и нельзя, чтобы он добрался до дома. Но при этом они пока не уверены и все же хотят взять их живьем, а не кусками… Шейна, сжимай уже пальцы… пусть брызнет мозжечковая птичка…
Зарычав, я ударил кулаком в стену:
— УБЕЙ ЕГО УЖЕ!
Встряхнув головой, вскинул глаза и увидел испуг в глазах вжавшейся в угл Сусаны.
— Выдохни — буркнул я, прилагая все силы, чтобы не броситься на все живое в этой каморке и не начать стрелять — Это стресс выходит… у меня либо кровавым поносом — либо через агрессию. Дерьмо… Шейна!
— Да?
— Либо уже убей — либо хватит ему прическу делать!
Шейна медленно разжала руку и экз выпрямился. Покрутив в пальцах пластину, я подкинул её на ладони и спросил:
— А эти трахнутые флеборры быстро плавают по мелководью?
— Более чем.
— Помнишь того подранка в соседней комнате? Ты задела картечью.
— Помню.
— Поймай ее живьем, всади ей в жопу эту пластину и швырни ее в ту шахту мусоропровода которой мы сюда поднялись и где тот поток, что нас едва не унес — приказал я — Поняла?
— Я быстро.
— Давай.
— Ба-ар…
— Уже вернулась? Или я в кому впадал?
— Не убивай его — попросила она — Его надо доставить в башню Браво Бланко живым.
— Нахера мне это?
— Тебя озолотят — за нее ответила Сусана — Ты поднимешься как истинный герой на лифте на верхние уровни башни Браво Бланко, где тебя встретит мой отец… и лучшие наши врачи. Хотя…
— Хотя?
— Тебя озолотят даже если эта гнида сдохнет прямо сейчас — Сусана мило улыбнулась, глядя на одноухого высокородного.
— Госпожа!
— Шейна! — прошипел я — Иди и пихай пластину в жопу с иглами! Или я ее тебе в жопу запихаю и сделаю отвлекающей приманкой! На следующий забег наперегонки с гребаной Выдрой меня просто не хватит!
— Я поняла… ох… — экз шатнулся, сработали гироскопы и он выпрямился — Я в порядке. Я в порядке…
— Да тебя никто не спрашивал, мать твою, в порядке ли ты! Бегом, гоблин! Бегом!
— Кто⁈
— БЕГО-О-О-О-ОМ!…
Глава двенадцатая.
У меня в глазах что-то взрывалось. Яркое. Радужное. Много. Сквозь эти частые вспышки перед зрачками и комариный писк в ушах, я пытался понять, где нахожусь, но вокруг было черное марево с мигающим на груди жалким светлячком вечной лампы. Руки и ноги остервенело работали, но зачем — этого я не знал…
Что я вообще делаю? Где я?
Комариный писк в ушах перерос в оглушительный вой, чернота вокруг осветилась фейерверком в глазах, вдруг посерела, посветлела и… я вынырнул, ощутил это лишь на инстинктах, пока тонущий в углекислоте мозг медленно крошился внутри черепа, сделал несколько жадных глотков воздуха и… осознал себя достаточно, чтобы придушенно заорать, подзывая идущую мимо длинную лодку.
Загорелые до черноты полуголые парни среагировали мгновенно и оказались рядом в считанные секунды. Крепкие руки работяг выдернули меня наверх и, сжимая что-то в кулаке, я рухнул на дно лодки. Глянул на ладонь, увидел обмотавшую её веревку, вспомнил и захрипел, тыча ей в склонившиеся надо мной лица. Те вроде поняли, сдернули веревку, начали быстро выбирать из воды в четыре руки, пока я с хрипами трясся на дне лодки под лучами палящего солнца.
Изумленные вопли… и в лодку одно за другим валятся три привязанных к веревке мертвых тела. С хрипом поднявшись, я с размаху бью ближайшее по щеке. Мотнувшаяся на шее голова ударилась о скамью, а я навалился на труп сверху, надавил на грудь… и меня оттолкнули в сторону. Сверкнули навахи, веревки за секунды были разрезаны, тела встряхнуты, вялые рты разжаты, животы вдавлены и… наружу хлынула вода.
Усевшись, я пытался понять, сколько мы пробыли без кислорода, но мозг буксовал. Похоже, этого я не узнаю никогда…
Но помню, как добравшись до очередного тупика, когда Шейна вылезла из сдохшего Клоуна и упала на пол, я понял, что это финал нашего путешествия. И дальше либо вверх — либо в смерть. Смотать с экза веревку, связать всех, проорать по два раза что им следует делать, когда внутрь хлынет вода, я сбросил с себя все оружие, отжал запоры на перекошенной двери, с сочащейся из косяка водой и… выбил ее, позволяя океану зайти в гости. Терять нам было уже нечего — уловка с маяком сбила их со следа ненадолго, что позволило нам оторваться, вот только все доступные маршруты схлопнулись до единственного возможного и все превратилось в забег почти по прямой…
Первой закашляла златовласка, скорчившись на дне лодки, хрипя, пуча глаза и блюя. Следующим «завелся» декламатор. А Шейна… она просто лежала, глядя мертвыми глазами на меня.
Дерьмо…
