И где-то у самого подвала — нынешней крыши — гребаный экз Выдра нас и догнал, выпустил очередь и убил последнего «чужака», не считая меня. Нас осталось четверо. И я использовал две последние гранаты, запихнув их в щель над дверью. Выдру убить я и не надеялся. Но задержать и сбить со следа этим трюком получилось, хотя мы едва не подохли после обрушившихся на нас со всех сторон водопадов. Здание расползалось как комок туалетной бумаги, а мы бежали сквозь него…
И снова нам пришлось уходить глубже из-за догнавшего юркого экза, одинаково хорошо чувствующего себя как под водой, так и на суше. И только благодаря узким лазейкам в покоящемся под Церрой железобетонном массиве, нам удавалось уходить, а ему приходилось идти в обход. Каждый раз я делал неожиданный ход, внезапный поворот, несколько раз возвращался назад по своим же следам, потом тащил всех под прямым и неожиданным для самого себя углом в сторону… и один хрен через какое-то время упрямый экз нас находил.
Видимо я совсем стал тупым, но осенило меня только к исходу второго часа догонялок и после того как Выдра едва не снесла мне полбашки прицельным выстрелом. В какой-то крохотной темной клетушке, пока Шейна тихо вскрывала уже тупым и погнутым лезвием тонкую стену, я включил фонарь, неспешно достал пистолет, щелкнул предохранителем и вжал глушитель в левую ушную раковину декламатора.
— Отдай, сученыш — ласково попросил я — Считаю до десяти. Раз… десять…
— А? Что?
— А-А-А-А-А-А-А-А!
Пистолет дернулся в руке. В стену плеснуло нереально красной в свете фонаря кровью и ошметками уха.
— Тебе следовало поторопиться — вздохнул я, прижимая упырка к стене и вжимая глушитель в его правое ухо.
— Что ты делаешь, Ба-ар? Прекрати! Прекрати! — экз с визгом сервоприводом повернулся ко мне, едва не прибив златовласку и… Клоун застыл на месте, а пистолет уже вжимался не в ухо, а в лоб высокородного дерьмоеда.
— Отдай, сученыш — повторил я, заглядывая в его побелевшие от дикого ужаса глаза — Считаю до пяти… раз…
— Вот! Вот! Вот!
Выдернув предмет из-за молнии многослойного защитного костюма, он чуть ли не швырнул его в меня.
— Вот!
— Вот — согласился я и ударом рукояти пистолета разбил ему губы и выбил пару зубов — С-сука! И я тупой…
— Ба-ар! — в рявке Шейны уже не было недавней экспрессии — Его нельзя трогать! Он…
— Ну да… генетический ствол наследия… отстрелить ему его что ли вместе с яйцами?
— Н-не… не надо! Нет!
— Я не понимаю — пискнула Сусана.
— А че тут понимать? — удивился я, показывая ей толстую металлическую пластину — Это маяк. Подающее сигнал мощное устройство. И сигнал с него уходит к тем, кто рыщет повсюду в поисках наших взопрелых жоп. С-сука! Как же я раньше не допер! Совсем плох стал после мозговой чистки и выковыривания электронных изюмин… дерьмо! — я с огромным трудом сдержал внезапно сильную и рвущую меня на части звериную ярость, рыча в лицо трясущегося упырка — Дерьмо! Я дебил определил вашу троицу как самую ценную и автоматом записал вас всех в жертвы похищения… даже не подумав, что кто-то из вас может быть заодно с похитителями…
— ЧТО⁈ — изумленного ужаса в усиленном динамиками голосе Шейны было столько, что она и оглушила и чуток отрезвила меня — Не может быть! Он один из молодых столпов рода Браво Бланко! Он…
— Он предавший вас дерьмоед! — процедил я, крутя в пальцах пластину — И вот доказательство. Пока мы в этой сраной каморке, окруженной стенами потолще, нас не найдут. Но как только высунем жопы наружу… нас мгновенно обнаружат и снова кинутся по следу. Та Выдра… машина быстрая, пилот тоже явно не новичок, но даже будь на его месте я сам и в своем родном экзе… даже у меня не получилось бы отыскивать юрких крыс раз за разом… Надо было раньше это понять. Но я устал… с-сука как же сильно я устал… Следовало догадаться еще когда нас отыскали на той парковке… а о чем кстати ты тогда нашептывал Сусане, ублюдок? А?
Трясущийся декламатор шипел кровавой слюной и молчал. За него ответила златовласка:
— Он хотел, чтобы мы убедили Шейну пристрелить тебя, а затем дождаться похитителей и сдаться им, убедив, что Шейну трогать нельзя и она должна стать частью будущей сделки по обмену. Я отказалась. Так нельзя! Но я не знал что он… что он… предал нас…
— Я не предал! — прохрипел высокородный — Я… я просто устал быть на третьестепенных ролях! Я хочу играть более важную роль! Хочу присутствовать на советах с самой Седьмицей! Но меня не замечают! И я… я согласился, когда мне предложили… клянусь — тебя, Сусана, пальцем бы никто не тронул! Нас бы обменяли самое позднее через неделю, и мы стали бы героями! И тебя бы тоже заметили! И… и ты могла быть стать моей женой… мы бы сплели наши ветви в истоме… у нас был бы сын!
Драчливый Клоун шевельнулся и… голова высокородного улюдка оказалась зажата в медленно сжимающейся ладони. Ухмыльнувшись, я отошел на шаг — чтобы мозгами не забрызгало, прислонился к противоположной стене и принялся наблюдать и добавлять Шейне решимости своими словами:
