– Когда мне исполнилось десять лет, в одну ночь телом впервые завладел монстр. Он растерзал в клочья родителей, залив комнаты кровью. Делал это изощрённо, дабы получить удовольствие. – скрипя зубами от ненависти произнёс Аурен. – Брат взял охотничье ружьё из сарая, выстрелил в его ногу, но тело мгновенно восстанавливалось. Тогда он облил врага бензином и поджёг. Новые ткани не успевали сформироваться, мигом сгорали. Он знал, что за уродской тушей нахожусь я, так что не хотел убивать, несмотря на кровавое месиво, произошедшее несколько минут назад. Как только демон потушил себя, то угодил в ловушку. Брат столкнул его в небольшой погреб с бетонными стенами и запер. Он мог оставить меня там, но на рассвете открыл двери, за которыми лежал ничего не понимающий рыдающий в панике я. Старший упаковал в чемоданы вещи, собрал всё необходимое, а затем на родительской машине поехали строить новую жизнь. Поселились в небольшой комнате, почти как эта. По ночам брат сажал меня в клетку и заматывал её серебряными цепями, так что тварь не могла выбраться из неё. Говорил мне не выходить из дома, ведь я всего пару раз за жизнь бывал в городе, а ещё он думал, что метаморфозы могут проявится и при свете. Весь день мой единственный родственник работал за гроши, ведь ему тогда было всего пятнадцать. Когда возвращался, то вместо отдыха искал в интернете и книгах ответы на наше происхождение. Да, именно на наше. Он тоже был двоедушником. У нас обоих имелась гетерохромия, красная и синяя оболочки глаз. Спустя время он твердил что нашёл способ всё исправить, заглядывал домой на пару минут, только чтобы приносить еду, запирать и отпирать клетку. Выглядел он бледно, напряжённо, на вопросы отвечал коротко, улыбался, мол, всё хорошо. Вот мне стукнуло двенадцать, а ему семнадцать. Всё проходило как обычно, в четырёх стенах я читал, смотрел телевизор. За заколоченным решёткой окном шумел ливень, сопровождающийся сильным ветром. Ближе к ночи пришёл брат. Был он тогда сильно подавлен, смотрел вниз, глубоко вздыхал. Обычно старался сохранять оптимизм, но сейчас будто весь мир обрушился. Даже в ночь гибели родителей он не был таким разбитым. Ничего не объяснив, положил на стол пачки купюр, суммарно там было пятьдесят тысяч. Далее упал на колени, обхватил мои плечи и смотрел прямо в глаза. Я навечно запомню его слова: «Эрвин, мне придётся отлучиться ненадолго. Пара недель, месяц, может чуть больше. Я разрешаю тебе самому выходить на улицу в магазин, оплачивать аренду жилья. Ты знаешь, как это делать. Когда я вернусь, то вылечу тебя. Больше не будет превращений. Больше не будет страданий. Ты снова станешь человеком!». Он обнял меня. Я чувствовал, как на футболке отпечатываются слёзы. Брат открыл дверь, а затем обернулся напоследок. Мягко улыбался, внушая этим веру в лучшее будущее. «Береги себя, Эрвин! Мой любимый братик…» – сказав это, он закрыл дверь. Я выглянул в окно и увидел, как ушедший садится в чёрный современный автомобиль с обтекаемой формой. Внутри салона из бежевой кожи сидели люди в чёрных пиджаках. Машина уехала вдаль, после чего постепенно скрылась среди мелькающих капель дождя. Это был последний раз, когда я видел своего брата.
Аурен сделал паузу, сложив руки в замок и подперев ими подбородок. Он задумчиво уставился в пол, перебирая воспоминания.
