Хорошо, что совершеннолетний возраст позволял купить водку. Красть бы парень не стал…
По его вине и раньше страдали люди, но Багрянцев находился в одном шаге от смерти. И то, если бы он был послабее, то вряд ли бы выжил тем вечером. Много удачных стечении обстоятельств. Слишком много. Но вот только то, что было в прошлом – другое. Там жертвы были не такие хорошие, а всё происходило из-за обычных Даргорэнов. Но не здесь.
Вражеский двоедушник. Кто бы мог подумать, что за Последователей Мрака выступает существо с похожими силами? Да нет, не с похожими…с гораздо более мощными силами! Противник играл с ним, как с жалким ребёнком, специально тянул момент.
И зачем всё это, если в дальнейшем всё не будет так хорошо? Что бесполезный тюфяк может сделать, кому он может помочь?
Некому. Быстрее другие ему помогут.
Он был бы рад и сам помочь себе уйти на тот свет, да вот только пытался. Пытался, и не раз. Не выходило: то регенерация спасала, то появлялась воля к жизни. Даже на это решимости не хватало…
«А ведь раньше Юртин сумел убежать от меня! Улизнул прямо из-под носа! Что со мной такое…откуда эта слабость?» – думал Аурен, шаркая к набережной. – «Я же везде проигрываю. Это и понятно…урод, выродок непонятно кого. Раньше я считал себя уникальным, эдаким диковинным зверьком, а сейчас появился он…настоящий зверь. Настоящее воплощение ужаса и боли. По сравнению с ним мои силы просто ничто. Ноль. Пустое место. Я – пустое место в глазах всех. Если дальше продолжу геройствовать, то подобные Борису могут погибнуть, не дождавшись спасения. А то и вовсе, я сам случайно убью их по неосторожности! Задену, пытаясь побороть очередного злодея! Стоит ли это того вообще? Стоит ли мне продолжать? Ведь это единственное, что даёт смысл в мою жалкую жизнь.»
– Вот для чего я всё это время жил. Вот ради какой алчной цели. Пытался показать другим, что я важен. Что я могу спасти их. Что меня надо любить, а не ненавидеть…ага, конечно. Любить урода! Кто это мог придумать? КТО?!
Эрвин не заметил, как начал проговаривать своим мысли, а последнее слово выкрикнул настолько сильно, что все прохожие вокруг обернулись. Матери, ведущие своих отпрысков в школу старались отвернуть их, а мужчины недовольно поглядывали.
– Простите… – промямлил под нос юноша, ускорив шаг. – Простите меня все…
Люди, которые всю жизнь гнобили его теперь вынуждены быть травмированными, даже убитыми по его оплошности. Это практически то же самое, что своими руками нанести им вред! Бездействие – то же действие, в этом Эрвин неоднократно убеждался.
Но парень не желал им зла, не хотел отомстить. Он уже смирился с жестокостью окружающих, которым открывалась истинная личина монстра. Смирился с бренностью мира. Смирился с тем, что все равно или поздно умрут. Смирился с тем, что одним достаётся лучшее, а другие должны искать плюсы в мелочах. Смирился с вечным одиночеством, в котором ему предстоит свести концы с концами…
Смирился…
Вот показалась городская набережная. Вода мчится влево, словно быстротечная жизнь. Вдали пролетают кучки птиц, хоть им сейчас хорошо. Хорошо…что всё произойдёт быстро.
Место с множеством поставленных в ряд лавочек на длинном сером каменистом пути обычно пустует по утрам, но это и к лучшему. Никто не помешает ему, никто не придёт на помощь. Никто не увидит и не осмеёт жалкое зрелище.
Труп унесёт в неизвестном направлении, а пьяный рассудок помешает пробудившемуся зверю выбраться. Эрвин больше не хотел мучать себя и окружающих. Не хотел стать таким, как лысый тип. Идеальная схема, при которой тело покинут обе души – человеческая и демоническая.
И пусть они больше не встретятся!
И что только твари понадобилось в его теле?!
Эрвин наклонился через каменные ограждения, оценить высоту, и увидел своё колеблющееся отражение в прозрачной воде. Теперь он терпеть не мог того, кто стоит перед ним.
– Ты угробил всю мою жизнь! Это твоя вина! – заорал он в глубину. – У меня могли быть родители, брат, а ты лишил меня всего…В-С-Е-Г-О!
Присевшие рядом со стоящим голуби по инстинкту самосохранения мигом разлетелись.
Никто не ответил. Всё это время парень кричал на самого себя.
– Мы никогда не говорили. За все восемнадцать лет ты даже не представился…а хотя ты же хищник, дикое животное. Я даже не уверен в наличие разума…действуешь по примитивной схеме. Ну и сдалась тебе эта схема, грёбаный ты ПАРАЗИ-И-И-ИТ!
Отчаявшийся резко стукнул кулаком по камню, на том появились длинные трещины. Несколько отколовшихся частиц упали в воду, создав высокие всплески. Пошли длинные кольцеобразные волны, постепенно утихающие и сливающиеся с единой гладью реки. Так будет и с его телом через пару минут. Через пару минут…
– Хэ-э-эй, малец! – окликнул внизу противный, прокуренный голос. – Иди-ка сюда, выпьем!
Голос доносился из тёмной, побитой канавы под мостом, разукрашенной граффити. На клочке земли сидел полный мужчина в грязном, порванном во многих местах бежевом пальто. На его сальные, длинные растрёпанные в разные стороны волосы с кусочками грязи и какого-то сала была надета шляпа с откусанным козырьком.
