Увидев это, Диплорэн в ужасе уставился на пару секунд назад спокойного юношу, после чего пополз назад. Но отступать было некуда.
– С-стой, подожди! – мямлили широкие губы.
– Извиняй, мужичок, но…хех, тварей надо истреблять!
После этих слов молодой человек накинулся на завопившую жертву, впился клыками в её сухую шею, из которой моментально хлынула струя горячей как летний денёк крови. Бездомный ещё немного бился в конвульсиях, но очень быстро ослаб.
Всё снова было хорошо и даже лучше.
Жизнь снова обретала краски, солнце светило ещё ярче, а пение птиц весёлым перезвоном отдавало в ушах.
Выпитый пятидесяти семиградусный напиток начинал действовать. Картинка закружилась, голова пошла каруселью. Эрвин хохотнул и повалился на землю, рядом с убитым монстром.
Но зато теперь он был счастлив и мысли о собственной кончине ещё не скоро настигнут его!
***
Алексей ещё не до конца верил во всё происходящее. Пока он читал дневник и играл в шахматы, с его другом девства случилась серьёзная беда! Неизвестно, жив ли он вообще! Надо было остаться и обо всём расспросить Эрвина, но теперь всё придётся узнавать самому. А разрешат ли узнать – тоже неизвестно.
Парню уже казалось, что все опасные события зачастую происходят за спиной. Его оберегают хорошо, а вот остальных…хотя, ученик Даниэля вроде раскаливался в содеянном, даже слёзы потекли. Наверняка всё вышло по ошибке, наверняка он старался защитить Багрянцева во чтобы то ни стало! Они все старались, просто Юртин этого не замечал. Но только теперь он заметил. Заметил какая же кровопролитная игра стоит за его личностью!
Добежав до второй городской больницы, юноша влетел в фае, пол которого по стандарту был уложен серо-зелёной плиткой, а весь антураж имел минимум деталей ярких тонов.
Подойдя к регистратуре, светловолосый посмотрел на сидящую там толстую старую женщину с замысловатой красной кудрявой причёской. На верхней губе виднелась жирная бородавка, а заострённая оправа тонких очков совершенно не подходила жирному прямоугольному, даже слоёному лицу. Только она сидела на одном из трёх мест, в то время как две другие сотрудницы переговаривались друг с другом, громко смеясь на всё помещение.
– Скажите, в какой палате Борис Багрянцев Григорьевич? – спросил Юртин, когда убедился, что начинать разговор надо первым.
– Молодой человек, что вам надо? На приём? – противным и протяжным голосом спросила дамочка.
– Да нет же, вчера в ваше отделение попал мой друг после…серьёзных ранений. – стал объяснять он. – Мне надо увидеть его.
– У нас на приём записываются только по телефону в понедельник с одиннадцати до двенадцати. – Убрав глаза к старомодному журнальчику ответила она, плюнула на пальцы и перелистнула глянцевую страницу, полностью помяв её.
Юношу начало подбешивать такое отношение.
– Да вы не понимаете! – стукнул кулак по пластиковому стеклу, разделяющему собеседников. – Может он умер, может он страдает, а родители даже понятия не имеют о том, что мой друг здесь!
– Молодой человек, уберите руки от стекла, иначе штраф пятьсот рублей! За такое обращение могу охрану позвать, вышвырнут на раз два нас налаженная система. – не обращая внимания отвечала мерзавка. – Запись по телефону, до свидания.
Зубы светловолосого скрипели в ярости, как так можно относиться к другим людям?!
– Я…сказал… – хрипло, с явным басом вырвалось из рта подростка. – Что вы немедленно найдёте Багрянцева и пустите…меня…К НЕМУ!
Когда тётка увидела, как глаза посетителя залил яркий жёлтый свет, отходящий даже не лицо небольшими полосами энергии, он взвизгнула, словно настоящая свинья. Причём неровно накрашенные яркой помадой сухие губы скривились в трубочку, открывая жёлтые зубы. Похлеще любого монстра!
– Д-да, к-конечно, с-сечас! – поправила она очки и начала усердно искать в компьютере. – Д-да, есть у нас такой. Находится в двести пятой палате. Это по лестнице или на лифте на второй этаж, потом направо вдаль по коридору. Увидите, там табличка будет!
Ничего не ответив, Юртин помчался наверх через проходящих мимо врачей и пациентов. Как же люди меняются, когда их напрямую устрашают! Привыкли жить так, никак нельзя по-другому. Видимо, не все достойны добра. Хотя парень уже был готов напрямую разбить стекло и навалять мразоте, но всё равно скоро её не станет, во что очень хотелось верить.
Пробежав по тёмному коридору к нужной двери, парень мигом дёрнул за круглую ручку.
Это была одиночная палата для особо тяжких случаев. Небольшое помещение с голубоватыми обоями, зашторенными окнами, старым деревянным комодом, а также одной койки, возле которой стоял чёрный металлический стул для врачей и посетителей. На кровати, укрытый плотным синим одеялом лежал некогда весёлый и жизнерадостный паренёк, грудь которого медленно вздымалась. Из изгиба на высунутой руки тянулась капельница с каким-то раствором (наверное, питательным), несколько пакетов от которого были установлены на стоящей рядом железной палке.
