— Думаю, там тонн пятьдесят камня и глины, это достаточно надёжно, чтобы за нами уже никто не прошел.
— Хороший экскаватор и пара часов работы… — попытался спорить Лис.
— Как только мы дойдем, этот туннель будет уничтожен так же, как и спуск сюда. Полегчало?
Следующие пару километров отряд прошел быстро и молча. Единственное, что сейчас было действительно важно, — это чтобы очередной взрыв произошел после того, как они покинут тоннель.
В какой-то момент гранит закончился, передав эстафету бетону. Ход заканчивался так же тривиально, как и начинался. Явно ещё советская древняя дверь, а точнее люк, место которому было на какой-нибудь атомной подводной лодке, открылась с легкостью, которой могли бы позавидовать стеклянные створки на фотоэлементах в пятизвездочных отелях. Надежность этого осколка советской гражданской обороны заставляла усомниться, что даже взрыв сможет с этим сооружением что-то сделать.
— Стой! — Мустафа вытащил из вещмешка связку браслетов. — Надевайте на правую руку.
— А если на левую? — попытался пошутить Энерджайзер.
— Последняя разработка? — Зингер рассматривал две половинки стального кольца с хитрым замком. — Что-то мне подсказывает, таких кружев уже лет сто никто на оборудование не наносит.
— Специалист по кружевам? — не выдержал Дацик. За такой браслет он запросто отдал бы немалую сумму, даже если бы твердо знал, что все, на что годен этот кусок металла, — это висеть на запястье. Вероятно, на браслете был изображен/выгравирован цветок, только ничего девичьего в этом узоре не было — семь острых шестиугольных лепестков переплетались с лепестками других цветов, кажется, вот-вот картинка оживет, и звякнет металл о металл, и прольется совсем не цветочный сок…
— Нам это точно надо? Не много ли артефактов в одни руки? — Зингер все никак не мог успокоиться.
— Про Охотника слышали? — Мустафа внимательно следил, как бойцы надевают браслеты, свой надел последним. — Эти игрушки были с Охотником, когда он решил прогуляться за Периметр.
— Охотник, часом, не к тебе в ресторан шёл подкрепиться? Уж больно ты много знаешь для кухаря. — Зингер, первым надевший браслет, теперь безуспешно пытался его снять.
— Ко мне. Браслеты снять не пытайтесь, все равно не получится. Эти браслеты, вполне возможно, спасут вам жизнь в Москве, но в них вам из неё не выйти. Их перед возвращением в специальном месте специальный человек снимет.
— Кто ты, Мустафа? — Лис уже перестал нервничать. Он мог, конечно, и не спрашивать, но врага нужно знать, а получить ответ на этот вопрос, даже если ответят молчанием, — ещё одна крупица знаний. Лис видел, как Мустафа устоял во время взрыва. Может быть, такому и можно научиться — каких-то двести лет упорных тренировок — только люди столько не живут.
— Вы же хотите вернуться? — Мустафа обращался ко всем, но смотрел только на Лиса. — А для этого желательно не узнать случаем чего-то такого, из-за чего нанимают охотников за охотниками.
— Конечно, хотим. Как и ты, Мустафа, да? — Лис пошёл к дверям первым, ухватился за кольцо запорного устройства и тут же отдернул руку. Казалось, пока он разговаривал с Мустафой, кто-то подогрел металл паяльной лампой. Видно, обжечь Лиса неизвестному шутнику показалось мало, и он решил сбросить на туннель бомбу. Это ведь не могло быть ничем, кроме бомбы, успел подумать Лис, прежде чем отрубиться.
Первое, что он увидел, придя в себя, было настолько неприятно, что захотелось снова закрыть глаза, так чтобы в следующий раз увидеть что-то другое. Ударная волна «уронила» Энерджайзера в сантиметре от Лиса. Вблизи Энерджайзер выглядел не просто некрасиво — он был ужасен.
— Бомбежка? — Лис с удовольствием отметил, что Мустафу тоже приложило. «Ресторатор» тряс головой, пытаясь прийти в себя:
— Хуже. Сдвиг. Хорошо, что успели браслеты надеть, а иначе так бы тут и остались.
Лис осматривался, ноги не хотели слушаться, оставалось работать головой, Зингер с Дациком возились с насмерть перекосившимися дверями. Вариантов было немного — взорвать, рискуя быть похороненными в туннеле, или остаться в туннеле замурованными живьем.
Решили рискнуть. Подрыв прошел неожиданно без потерь, пострадали только уши. Да у Энерджайзера в «патронташе» образовалось пустое гнездо. Обереги работали. Лис на всякий случай вынул «счастливую копейку» — все в порядке, цвет не поменяла — бронзовый, значит, пока в силе. За вылетевшими дверями снова открылся гранитный коридор, теперь это был гранит Московского метрополитена. Отряд приближался к цели.
Сковородка не только быстро нагревается, но и быстро охлаждается. С камнем куда хуже. К несчастью, Антону попалась сковородка каменная. Стрельцов пытался внушить себе, что ему должно становиться лучше буквально с каждой минутой — никто не пытался на него напасть, и ему уже точно не грозило сгореть, только все равно было плохо.
