Секс-кукла, у которой губы никогда не смыкались, а оставались полуоткрытыми и всегда влажными, поначалу казалась Караге весьма спорным лидером, но пока Кали не допускала ошибок, он был согласен с её правом на принятие решений. Так уж повелось.
— Хочешь, я стану для тебя маленькой девочкой? — нежно спросила Кали, глядя на Карагу синими прозрачными глазами.
Эвил тут же поднялся, дожевал и сообщил:
— По всем каналам связи объявлено, что в катастрофах последних месяцев виноваты меха. Падение Вертикали — последний гвоздь в крышку нашего гроба, спасибо, Крэйт. На эту ночь у всех нас алиби — поезд врезался в вокзал, когда я сидел у Крэйта. Морт и Эру были на боях бездомных — их зафиксировали клубные камеры слежения. Кали вне подозрений. Алиби Юги не подтверждено, но мышечные ткани, найденные Крэйтом, принадлежат меха, а не зарядному устройству, хотя не исключено, что Юга могла помогать этому… другому.
— Юга — моё зарядное устройство, — сухо сказал Карага. — Она никому, кроме меня, не подчиняется.
— Она влюбленная дура, таких легко обмануть.
— И что? — прищурился Карага. — Это что-то доказывает?
— Нет, но проверить стоит. Благодаря террористу мы снова попали под удар и фактически потеряли Крэйта. Я не могу починить Югу.
Карага промолчал.
— У нас остались Морт и Эру, — подытожил Эвил. — Но они заняты на обслуживании Кали, это важно. Крэйт, в кратчайшие сроки нужно найти террориста. Назовем его — Другой. Найти Другого и выдать его людям, пока они не добрались до нас и тех, кто живет обычной жизнью и беззащитен без зарядного устройства. Кратчайшие сроки — это время действия твоей батареи, Крэйт. Боюсь, он будет сопротивляться. На сколько тебя хватит?
— В экономном режиме на сутки, — помедлив, ответил Карага.
— За сутки мы должны проверить всех меха, живущих в городе.
— Почему ты думаешь, что он из Столишни? — вмешался Морт. — Он мог приехать откуда угодно.
— Если он приехал откуда-то со стороны, за сутки нам его не найти, — ответил Эвил, — будем надеяться, что он местный. Морт, с разрешения Кали ты займешься информационной поддержкой. Проверь всех. У него могла поехать крыша из-за гибели жены, ребенка… любой стресс. Не взяли на работу — причина, попал в аварию — причина. Так ты сузишь нам круг подозреваемых. Начинай прямо сейчас.
Морт согласно кивнул и моментально разложил на коленях маленький ноутбук. Кали запрокинула белую прекрасную руку за голову и выдернула из волос тоненькую иголку — носитель. Эру почтительно принял иголку и передал её Морту.
Кали поставила на стол чашечку, захватила губами трубку кальяна и сделала глубокую затяжку. Дым и вода забурлили в изумрудном стеклянном горлышке. Карага отвлёкся от своих мыслей и задумчиво посмотрел на богиню.
Симпатизируя и доверяя секс-кукле, Карага не доверял приближенному к ней Эвилу. Карага считал, что обслуга должна знать своё место, — Эвил его не знал. Он лез с собственным мнением, раздавал советы.
Эта грубая фамильярность выводила Карагу из себя. Ему не нравилась самостоятельность Эвила, его осведомленность в вещах, касавшихся только меха, и уверенность в том, что его обязаны слушать и принимать всерьез.
Он часто переходил черту. В такие моменты Караге хотелось дать ему пинка и отправить на прочистку мозгов. В остальное время он просто молча и терпеливо раздражался.
Кали продолжала курить кальян, осторожно затягивалась, прикрывая дрожащие ресницы.
Карага засмотрелся.
Это было красиво.
— Забирай свои вещи, — вполголоса сказал Эвил, подобравшись сзади, — и устраивайся в любой свободной комнате.
— Вещи… — Карага обернулся. — У меня только сумка и парень. Эвил, посмотри парня. У него регенерация налажена, хотя и медленная. Я пришёл домой, глянул под бинт, там уже срастается… да и ты говорил — спицы какие-то. Возьми его, разберись.
Карага наклонился и поднял свою туго набитую спортивную сумку.
— Где Юга? — спросил он уже у самой двери.
Морт и Эру не отреагировали никак, Эвил тоже промолчал — он присел на корточки перед Кеннетом и принялся рассматривать его глазное яблоко, туго и больно оттянув веко. Кеннет не сопротивлялся и смахивал на мертвого.
Ответила Кали.
Она взмахнула средней парой рук, очертила одной из них красивую дугу, а верхней парой указала влево — обеими руками, жестом, похожим на часть восточного танца.
Карага кивнул и вышел, пробравшись в дверь боком и на полусогнутых ногах.
Комнату он себе подбирать не стал, сумку бросил в коридоре и сразу отправился в лабораторию Эвила, где тот и проводил большую часть времени за своими неудобными экспериментами — например, насаживанием свиной головы на плечи безголового утопленника, выловленного в каменном водоотводе Мошквы-реки.
Карага заставал Эвила и за более странными занятиями, и хотя пару раз порывался спросить — зачем? — но так и не спросил.
Ни свиной головы, ни утопленника в лаборатории не было. Были какие-то банки с разноцветными биопластиками, сформированная на разделочной доске правая рука, распластанная по слоям. В мягком розовом биомясе поблескивали спицы меха-мышцы.
