Юга лежала на другом столе, свесив ноги на пол с одной стороны, длинные волосы — с другой. Её голова была разделана так же тщательно, как и рука на доске. Желтый пластиковый череп поблескивал под лампами. Залитый синим желе мозг тихонько подрагивал, и торчащие в нём датчики покачивались, как цветы на диковинном изрытом поле.
Дыру, пробитую пулей, Эвил обложил кусочками копирующего геля, но тот не спешил превращаться в клетки мозга, попросту затвердел и окрасился в серый.
Видно было, что Эвил старался. По тому, как была убрана в зажимы голова Юги, по ювелирности надрезов, тщательности расположения кусочков геля, было видно, что Эвил потратил уйму сил и не собирался сдаваться.
Карага глянул на почти плоскую обнаженную грудь Юги. Эвил стащил с неё одежду и бросил в ведро под столом. Карага пошарил внизу, вытащил запыленную юбку и прикрыл тело.
Юга бы не хотела валяться на столе голой, подумал он. Что вообще за дурацкая манера раздевать все, что попадает в эту лабораторию? Утопленника Эвил тоже разоблачил догола… а свинью вовсе побрил.
— Жалкое зрелище, — отметил Эвил, с грохотом раскрывая дверь и волоча за собой Кеннета.
— Мое зарядное устройство, — сказал Карага, — поверить не могу.
— Я тоже шокирован, — натягивая рыжие перчатки, признался Эвил, — накануне я предупреждал её, что дело очень серьезное и следует соблюдать осторожность, но маленькая леди меня не поняла.
— Ты — предупреждал? — хмыкнул Карага.
— И не зря. Она получила предназначиванную тебе пулю.
— Мать твою перековать! — воскликнул Карага. — Какой подвиг!
— Ты сукин сын, — с удовольствием отметил Эвил.
— А она — зарядное устройство. Я не консерватор, но никогда не понимал очеловечивания подзарядок.
— Помоги поднять.
Карага взял Кеннета под плечи, Эвил — под ноги, и вместе они забросили его на второй стол.
— Умер?
— Без сознания. Я не уверен, но кажется, это меха-подражатель.
— Редкостный идиот, значит, — сказал Карага, наклоняясь над лицом Кеннета. — Только вот живыми я их ни разу не видел. Разве меха-подражательство — это не байка? Кто может такое сделать?
— Говорят, после каждой эпохи остается в живых некто, кого называют Последним Инженером, — сказал Эвил. — Он — своеобразный хранитель знаний о технологиях, от которых люди отказались. Следуя этой легенде, можно думать, что существует Инженер Мертвых и Инженер, знающий тайну Спирали. Бродили слухи, что есть Инженер меха-эпохи, но я не уверен, что это действительно так. Инженер или должен работать в уцелевших лабораториях уровня КАСС, или продать душу Мертвым. В любом случае ему нужно быть высококлассным специалистом. А здесь… посмотри — регенерация налажена кое-как, это высокоуровневая операция, дома на диване не сделаешь, но настолько явную халтуру я бы тоже не принял. Вдобавок о нём ничего не слышно и результатов деятельности никаких. Если бы Инженер существовал, он мог бы возродить меха, создать новых, крепких и сильных, обеспечить их зарядными устройствами, а дальше…
— Что дальше?
— Я ещё не придумал, — ответил Эвил.
Он наклонился и вытащил из-под стола ремни-крепления, которыми тут же обвязал и зафиксировал Кеннета.
— Крэйт, — сказал Эвил. В голосе прозвучали просительные нотки. — Я хочу перекинуть Югу в анаробное тело. Это будет просто эксперимент, никаких гарантий я не дам. Теоретически переселение возможно, тело я подберу, но на практике могут возникнуть проблемы, поэтому мне нужно твоё разрешение. Позволишь?
Карага молчал.
— Получится что-то вроде Кали, но намного лучше, — поспешил объяснить Эвил. — Она сохранит способность видеть, слышать и понимать. Кали ограничена набором стандартных фраз, а в Югу я впишу речевой модуль с большим лексиконом. Кали не умеет ходить, а Юге я сохраню ноги и воспроизведу механизм ходьбы. Это не самый лучший вариант, но лучше, чем смерть.
— Знаешь, зачем Кали держит тебя при себе? — спросил Карага. — Затем, чтобы контролировать. Эти эксперименты запрещены, Эвил, и ты сам знаешь почему. Я первый должен бы возмущаться, потому что не получу теперь зарядного устройства. Я не гуманист, но знаю, что такие реконструкции нельзя проводить даже на бездомных.
— Я биоинженер, — холодно ответил Эвил, — биоинженер, а не священник. Мне нужна практика.
— Обойдись теорией, — посоветовал Карага, в последний раз глянул на Югу и вышел. В голову пришла идея соорудить ей похоронную церемонию. Все это промелькнуло быстро и быстро же показалось абсурдным. С почестями закапывать зарядное устройство — бред. Сломать или потерять своё зарядное устройство — трагедия, но не настолько же, чтобы сходить с ума.
Карага представил себе вечное тусклое существование и побелел. Нет уж, к черту. К черту все атрибуты спокойной жизни. Плавали, знаем. От безвыходности все это делается: собаке делать не хер, так она яйца лижет, а когда человеку делать не хер — он женится.
