— Добро пожаловать! А теперь вам нужно отдохнуть с дороги. Я могу попросить вас разойтись, братья и сестры, чтобы не смущать наших гостей? Только пусть останется Семен.
Как по мановению волшебной палочки, люди в кратчайшие сроки разбрелись кто куда. Это напомнило Густаву воду, пролитую на истощенную засухой землю. Раз — и нету. Остался только один человек, тот самый Семен. Парень лет двадцати пяти, с широким добродушными лицом и плотным, кряжистым телом.
— Семен, проводи Михаила и Густава. Михаил пусть поселится на первом этаже, ему трудно будет подниматься по лестнице, а у нас там как раз пустая комната есть, так ведь?
— Да, матушка. Только квартира, а не комната.
— Тем лучше.
— Позвольте. — Марков поднял руку. — Во-первых, что такое квартира? Во-вторых, я не так уж и стар, чтобы нужно было меня беречь и оставлять на первом этаже, как какого-то инвалида.
Семен хохотнул и тоже поднял руку:
— Давайте я объясню, матушка. Дело в том, что у нас есть два свободных места в обычном доме. Одна комната в моей квартире, на девятом этаже. Другая на первом, но это не комната, а целая квартира. А что такое квартира, понять очень просто — наши предки называли так место, где можно было делать все и сразу.
— То есть? — теперь уже вмешался Густав. — Единственное место, где можно все и сразу, это загробный мир. Да и то там, кажется, нельзя употреблять спиртные напитки.
— Густав! — сказала Мария укоризненно.
— Нет, нет. — Семен широко заулыбался. — Я имел в виду, что в квартире есть душ, туалет, большая комната или несколько и кухня. И все это принадлежит семье или одному человеку. Я живу, например, в квартире с двумя комнатами. Одна явно лишняя. Так что я не против хорошего соседа. А Михаил будет жить в отдельном помещении, совсем как царь!
— Ну, в принципе неплохо, — сказал Марков. — Получается, что меня разлучат с этим замечательным парнем? Я же привык к нему!
— Мы любим друг друга, — пошутил Густав и тут же осекся.
Пока Марков улыбался, поняв сарказм слов странника, Мария и Семен смотрели на них с недоумением. И странник внезапно понял, что они восприняли его слова буквально. Ещё не хватало, чтобы их приняли за гомиков!
— В смысле, по-братски. Даже больше, он мне как отец, — объяснил странник и приобнял Маркова за плечи.
— А, вот оно что! Ну и хорошо. Семен, проводи гостей и устрой их. Я думаю, что до завтрашнего утра вы должны отдохнуть, ребята. Я же пока поработаю. Дел невпроворот. До завтра и чувствуйте себя как дома! — Мария кротко кивнула и отошла в сторону, пропуская их в подъезд.
«И до какой скорости разгоняется ваш дом?» — решил спросить Густав, но передумал. Ещё раз огорчать хозяев своими плоскими и непонятными для них шутками ему не хотелось. Дикари, они и есть дикари, придется тренироваться в остроумии с самим собой, пока они с Марковым застряли здесь на какое-то время. Лишь бы не начать разговаривать вслух, озвучивая все свои мысли.
Марков остался внизу, а Густав с Семеном пошли наверх. Путь до девятого этажа был не очень близким, и за это время странник успел удивиться чистоте, царившей внутри дома. Почти все здания, в которые он заходил за свою жизнь, захлебывались грязью и постепенно разрушались. Ни Взрыв, ни сами люди не щадили ничего, что осталось в новом мире. Здесь же все было наоборот.
Вымытые полы, например. Когда они зашли в подъезд, то Густав почуял лёгкий и свежий запах сырости. На некоторых этажах полы оставались ещё немного влажными, и Семен легко перескакивал их, цепляясь за аккуратные синие перила. Стены здесь были окрашены в светло-зеленый цвет, а потолки побелены так хорошо, что отливали голубизной. Иногда на подоконниках низких окон, которые выходили с соединительных площадок между этажами во двор, стояли горшки с цветами, на иных висели трогательные накрахмаленные занавески.
Все здесь говорило о том, что в доме живут. Живут по-настоящему, а не зашли переночевать и отправиться в дальнейший путь. Сознание странников по большому счету было потребительским, они брали то, что им нужно, и продолжали идти вперёд, зная, что не вернутся обратно. Но Густава впечатлила такая забота о доме.
Он не мог представить себе, что вместо корабля у него был бы кирпичный дом или квартира в городе. Многие странники не любили мир, в котором они жили, но любили путешествовать. Густав был в их числе. Большой Взрыв дал ему свободу, да только воздух этой свободы бывал порой не очень приятным для дыхания.
Мог бы он остаться в этом оазисе прошлого? Среди добрых людей, цветов в кадках и мерно жующих коров? Скорее всего нет. Но где-то в глубине души Густав начал испытывать сомнения. Непонятно, по какому поводу, но устойчивый образ дикаря в его сознании несколько пошатнулся.
Наконец они добрались до девятого этажа. Как и везде, здесь располагалась площадка с тремя квартирами. Дальше, ещё выше, вела уже железная лестница, примыкавшая к железному люку. Очевидно, это был выход на крышу.
Безо всякого ключа открыв дверь квартиры номер 117, Семен вошел внутрь и сказал:
— Вот мы и дома. Заходи.
