Наконец они уперлись в забор периметра и остановились.
— Видишь дверь? — спросил Семен.
Густав внимательно посмотрел туда, куда он указал, но заметил лишь ручку, привинченную к металлической панели, из которых состояла основная часть забора. Семен взялся за эту ручку и потянул на себя. Панель с легким скрипом отошла, он просунул в образовавшийся проем руку, потянул за вторую панель, а затем развел их в стороны.
— Проходи, — мотнул он головой, и Густав проскочил в проход.
Семен вошел следом и сомкнул панели, но не до конца, оставив щель, сквозь которую снаружи пробивался сумрачный свет. Если бы было солнечно, то, может быть, странник и разглядел в этой темноте хоть что-то, но все небо сейчас затянули тучи, и свет в щели обладал такой тусклой консистенцией, что больше походил на серую нарисованную полоску на черном холсте.
— Стой и не двигайся, а то врежешься куда-ни-будь, — приказал Семен и прошел дальше. — Достань пистолет и будь готов, я сейчас открою ворота, мало ли что за ними, понял? На раз-два. Готов? Увидишь мута или ещё кого, серьезно настроенного, стреляй сразу, без раздумий.
— Понял, — кивнул Густав, хотя в такой темноте это вряд ли имело смысл.
Он достал пистолет и прицелился в сторону, откуда раздавался голос Семена, на всякий случай не снимая его с предохранителя.
— Раз-два, — сказал Семен, и ворота с лязгом распахнулись.
Некоторое время Густав стоял в напряжении, переводя пистолет из стороны в сторону, но ничего, кроме стены усилившегося дождя, отчаянно барабанящего по крыше, грязной колеи и мутных в ней луж, не увидел.
Семен вышел наружу, прикрыв голову от дождя руками, и внимательно огляделся.
— Вроде тихо. А теперь смотри, куда я тебя привел.
И Густав посмотрел. Увиденное поразило его до глубины души. Они находились в некоем подобии гаража или сарая. Вдоль стен были прибиты длинные полки, заставленные всяким хламом, деталями и жестяными банками. А посередине стояли какие-то две довольно-таки большие вещи. Зеленый брезент обтягивал их небрежно, скрывая формы, но Густав каким-то шестым чувством понял, что это машины. Не корабли, нет, слишком малы они для этого, но его ноздри уловили знакомый запах. Бензин, масло, двигатель, резина. Он благоговейно прикоснулся к брезенту и ощутил под ним твердый металл.
— Ну, догадался, что это такое?
— Машины, так?
— Да. Почти машины. Это, — Семен присел и потянул за шнурок, развязывая стянутый внизу брезент, — квадроциклы.
Он взялся за край накидки и торжественно отбросил её. Под брезентом оказался самый настоящий квадроцикл. Густав видел такие пару раз, причем впервые случилось это при встрече с самыми настоящими пиратами. Те обычно жили своё-образными общинами, которыми и передвигались по дорогам, ища себе новую жертву. А квадроциклы использовали либо при охоте, либо для разведки. Воспоминание о них было не очень приятным, но Густав хорошо запомнил свойства подобных машин.
Быстрые и маневренные. Конкретно у этого имелось двухместное сиденье, четыре мощных колеса и защитное ветровое стекло. Густав коснулся его и с детским восторгом сказал:
— Поцарапанное.
— Ага. Дороги, сам знаешь, не очень хорошие, а когда едешь позади кого-нибудь, то летит всякое дерьмо.
— Можно я сяду?
— Конечно! У него гибридный движок. Если нужна мощь при охоте, то мы включаем бензиновый. Если нужно просто доехать до места или довезти туши, то на водяном. В основном, конечно, они работают на воде.
— Где же вы их откопали?
Густав сел на удобное сиденье и положил ладони на ручки газа и тормоза. За них было так приятно держаться. Умное сиденье с подвижным каркасом тем временем подстроилось под Густава, и ему пронзительно захотелось вернуть свой корабль, так, что к горлу подступил комок, а к глазам — слезы.
Он нажал кнопку пуска аккумуляторов: мягко загорелась синим подсветка приборов, компьютер начал с тихим жужжанием опрашивать доступные ему механизмы. Все это было для него таким привычным и знакомым.
— Черт, — сказал странник. — Это просто… удивительно. Никогда бы не подумал, что смогу соскучиться по технике так быстро. За какие-то считанные дни. Такое ощущение, что эта штука у меня отсасывает, фигурально выражаясь. Но приятно и по ощущениям именно так, если не лучше.
— Ну ты даешь. — сказал Семен. — Прям пугаешь меня. Неужто ты на самом деле настолько привязан к кораблю?
— Я прожил в нём всю жизнь. От начала и до того дня, как появился в Тисках. И планирую продолжить это дурацкое, как ты о нём думаешь, существование.
Густав задумчиво провел пальцами по гладкому крылу квадроцикла, оставляя полосы на тонком слое пыли. Под ним находился практически живой механизм, который требовал и кричал — странник буквально слышал его всем телом: «Заведи меня! Заведи и уезжай! Куда глаза глядят! Выжми из меня все и вперёд! Вперёд! Вперёд!»
Похоже, что Семен понял настрой Густава, родившийся на волне воспоминаний и инстинкта странника. Он перешел к носовой части квадроцикла и оперся обеими руками о козырек, под которым помещались две мощные ксеноновые фары.
