— Я привел тебя сюда не затем, чтобы просто показать их, — сказал Семен. — Это было бы глупо, согласись?
— Ещё бы. Ты только разбудил мой аппетит.
— Ну да. Поэтому скажу тебе вот что. Сегодня не получится, но завтра будет пять лет с тех пор, как у нас появилась одна небольшая традиция. Мутов день.
— Мутов день? Что это?
Густав выключил квадроцикл, чтобы не тратить электричество понапрасну. Синий экран последний раз вспыхнул и мягко погас, как будто проваливаясь в сон.
— В этот день мы с парнями веселимся. Вернее, веселюсь я и ещё один человек, на мой выбор, потому что это мой второй день рождения. И в этом году я выбираю тебя.
— С чего бы это?
— С того, что нам нужно развлечься, отдохнуть. И сработаться перед тем, как мы попробуем вернуть твой корабль.
— А в чем смысл этого Мутова дня? — спросил Густав.
— Смысл простой, но очень весёлый. Сначала муты прикармливаются. Где-то за месяц до этого дня я привожу в определенное место всякие отбросы. Каждый раз места разные, чтобы эти тупоголовые ничего не прознали. К отчетному дню там собирается жуткое количество мутов. Уж не знаю, как они друг друга оповещают, но это и не важно. Просто у них хватает мозгов на то, чтобы понять периодичность. У них вырабатывается рефлекс, что каждое утро на этом месте появляется новая еда. Как у рыбы.
— И?
— Не знаю, сколько их там будет на этот раз, но должно притащиться много. До твоего появления в нашей семье я был на прикорме и ждал где-то час в одном укромном местечке, и их, представляешь, подтянулось не меньше пятидесяти — шестидесяти штук. Прикидываешь? Столько мутов, и все в одной точке! Думаю, под конец трапезы их должно быть около сотни. Я вчера утром отвозил им еду, и все приметы говорят о предстоящем классном веселье.
— В чем же веселье?
Семен усмехнулся:
— Мы будем на них охотиться.
— Зачем?! Они же вроде как люди, кто будет есть их мясо?!
— Ты не понял. В Мутов день никто не охотится для мяса или пропитания, никто не ест этих вроде как людей. Даже больше — многие из наших против подобной охоты. Но… мне плевать. Мы будем там развлекаться. Ты хорошо стреляешь? Вот и покажешь, насколько хорошо! Потому что нам понадобится много терпения и усердия. Побеждает тот, на чьем счету наибольшее количество мутов. Разве не классно?!
— Да уж, — Густав слез с квадроцикла, достал из-за пояса пистолет, так как он неприятно давил на поясницу, и положил его на крыло. Пистолет блеснул тускловатым хромом. — То есть мы будем их убивать просто ради развлечения?
— Нет, не так, не ради развлечения. — Семен вдруг схватил пистолет, резко развернулся и прицелился в дверной проем.
Дождь теперь шёл не такой сильный, и Густав даже мог углядеть, что неглубокая колея, проложенная в луговой траве, ведет прямиком к торчащему мохнатой щеткой на горизонте темному лесу.
Видимо, тому самому, в котором охотники находили пропитание для их большой семьи.
Семен продолжал целиться куда-то вдаль, дернул рукой и сделал губами «паффф!».
— Мы будем убивать из мести, — произнес он. — В Мутов день, если ты не понял, пять лет назад произошло одно важное событие. Я тогда лишился своих лучших друзей. Лишился из-за мутов. Дьявольских тварей, у которых нет ни души, ни веры в Бога.
«Паффф!»
— И, что самое смешное, Густав, я не знаю, откуда их столько. Мы убиваем их каждый год вот уже пять лет. И что? Ты думаешь, их стало меньше? Или они больше не приходят на прикорм?
«Паффф! Паффф!»
— Нет, приходят. И их каждый раз примерно одно и то же количество, плюс-минус. А на третий год так вообще сотни полторы, а то и две их собралось. Сначала мне это нравилось, а теперь по-настоящему заботит. Они что, целый день только и делают, что трахаются? Мы вымираем, а они плодятся! Или у них как-то по-другому? Они как будто сорняки на жирной и удобренной земле. Их вырубаешь, вырубаешь, а им хоть бы хны. Может, я им даже лучше делаю этой чисткой?
«Паф!»
Семен развернул пистолет рукояткой вперёд и протянул его Густаву:
— Держи.
Странник осторожно забрал оружие, стараясь не показывать, насколько ему не понравились действия Семена. В любой другой ситуации он бы как минимум на кулаках объяснил любому, кто посмел бы взять его пистолет без спроса, что так делать нехорошо. А как максимум, это объяснил бы сам пистолет. Он умел это делать доходчиво и без лишних эмоций.
Но Семен был не из тех людей, с которыми Густаву хотелось портить отношения. Он явно был хорошим парнем, хотя иной раз его поведение странник отказывался понимать. Взять, к примеру, тот же Мутов день. Зачем уничтожать вырожденцев? Разве они виноваты в том, что появились на свет такими? В том, что новый мир изменил их до неузнаваемости?
Густав терпеть не мог животных-мутов и шестиногую собаку на свалке убил не задумываясь. Но люди? Одно дело — убивать их, когда они нападают или пытаются как-то тебе навредить. Другое — делать это специально. Из какой-то мнимой мести, а в большей степени ради развлечения.
