Ещё поворот, и ещё один.
— Осторожнее, — сказал Семен, показывая вперёд.
Посреди дороги лежал старый железнодорожный вагон. Судя по тому, что слой асфальта под ним был выбит, словно в него ударил кулак разгневанного великана, вагон сюда выбросило с большой высоты. Густав посмотрел вправо и влево, когда они объезжали препятствие, и увидел, что все дома вокруг разрушены, а деревья сломаны или согнуты в одну сторону, а заборы повалены.
— Большой Взрыв? — спросил странник.
— А что кроме? Я ездил вдоль этой линии, там стоит на рельсах поезд. И у него ровно посередине не хватает одного вагона. Догадайся с трёх раз, где он теперь.
— Странно.
— Не страннее того, где мы с тобой живем, Густав. Никто ведь не знает, что произошло в момент Большого Взрыва. Может, и не взрыв это был вовсе.
— Что же тогда?
— Не знаю. Что-то связанное с Легионом, как мне кажется.
Они выехали на дорогу, оставив позади покореженный символ нового мира, и молча поехали дальше. Из разбитого окошка вагона высунулась лысая морда какого-то существа, отдаленно напоминающего собаку, и гавкнула вслед уезжающим нарушителям её покоя. Но они этого не заметили.
По прикидкам Густава, путь их занял не меньше сорока минут. Они больше не съезжали на бездорожье, а двигались практически по прямой дороге, которая тянулась вдоль города и в конце концов упиралась в место Семенова прикорма. Густав вертел головой по сторонам, стремясь прочитать надписи на изредка встречающихся блеклых рекламных щитах, ровно до того момента, когда Семен поднял руку с ружьем вверх и тихо сказал в микрофон:
— Стоп.
Странник чересчур резко нажал на тормоз, и квадроцикл на долю секунды резво дернуло, немного повело вбок, а затем включился стабилизатор устойчивости, выправивший положение.
Семен выключил двигатель, и его квадроцикл медленно покатился своим ходом. Охотник слегка жал на тормоза, так как дорога шла под уклон. Он показал куда-то вперёд и сказал:
— Смотри.
В его голосе слышалось восхищение, перемешанное со страхом. И Густав этому не удивился. Потому что то, что он увидел, было по-своему грандиозно.
Чем дальше уходила вниз дорога, тем круче становился уклон, но затем она выправлялась и шла ровной линией куда-то вперёд и вправо, за холмы. Но главное располагалось прямо перед глазами охотников, лёжа перед ними как на ладони.
Муты.
Десятки мутов копошились большим разномастным пятном возле дороги, внизу. Их было не меньше пятидесяти, но Густав сознавал, что их может набраться и целая сотня. Они дрались, визжали и ругались, копаясь в куче отходов, которые привозил сюда Семен в течение месяца.
Охотники спускались все ниже, и все больше деталей различалось в этом месиве пародий на человеческие тела.
Тут были совсем крохотные муты. Они сидели на спинах матерей, держась за их сальные спутавшиеся волосы, и тоже что-то пищали, вторя многоголосью взрослых. Когда им доставались пережеванные куски пищи от их матерей, они умолкали. Поодаль располагалась стая собак, и нельзя было понять, обычная ли это дикая стая или сборище уродов. Густаву не нравился ни один вариант. Если к человеческим мутам он относился равнодушно, то возможность избавить мир от мутов-собак действительно его порадовала.
Эти муты не собирали еду и не запасались. Они просто ели, отбирая друг у друга вкусные куски, стараясь проглотить как можно больше, давясь и кашляя. Им не приходило в голову забрать все к себе домой и наслаждаться едой там, в безопасности. Скорее всего, у них и дома-то не было.
— Какие же они мерзкие, — сказал Семен. — А сегодня они особенно противные. Тебе так не кажется, Густав?
— Не знаю. Они для меня все на одно лицо. А вот собаки действительно отвратительные, — сказал странник. — Что мы будем делать?
— Все просто. Спускаемся и начинаем веселиться. Если что — прикрываем друг друга, но эти выродки настолько тупы, что тебе не придется напрягаться — они даже не поймут, что случилось.
— Уверен? Когда-то они устроили засаду.
— Эти… они не эти, — запнулся Семен.
— Ладно, поверю тебе на слово. Я берусь за собак, а потом подключусь к тебе.
— Твой пунктик? — сухо рассмеялся в микрофон Семен.
— Не понял, о чем ты?
— Собаки — это твой пунктик, да? Мой — муты, а твой — эти лающие бесполезные штуковины.
— Угадал.
— Я даже не буду спрашивать почему, странник. Потому что мне сейчас интересно лишь одно — увидеть кровь этих тварей. Так что вперёд!
Семен передернул затвор дробовика, оттолкнулся ногой и, ускорившись, покатился вниз. На полпути он завел двигатель, выжав газ на полную мощность, и этот резонанс в выхлопной трубе (тумблер «Бензин» на сто процентов уже был включен, Густав понял это абсолютно точно) заставил мутов наконец-то обратить внимание на то, что они тут не в полном одиночестве.
Немного помешкав, странник бросился вслед за охотником, подруливая одной рукой, а другой доставая пистолет. Ружье ему пока что не понадобится, так он решил для себя.
