Взять хотя бы эти пустые, заброшенные дома. Густав проехал под столбом с табличкой на русском и дублирующей его снизу иньере: «Ул. Генерала Ушакова». Кто был этот генерал Ушаков? Военным, наверное. Странник слышал, что когда-то именно военные вместе с властью допустили разрушение этого мира.
Теперь здесь унылые ряды трехэтажных домов. Те, кто жил или живет, а вернее, существует здесь, посрывали с фасадов сайдинг, вытащили часть утеплителя для собственных нужд. Рамы со стеклами тоже пошли в дело. Подъезды, обросшие вьюном, с потертыми, раскрошившимися ступенями. Дверей нет, они тоже пригодились каким-то чересчур хозяйственным дельцам.
У одного окна, на натянувшемся от веса проводе, висела спутниковая тарелка и жалобно скреблась о жестяной подоконник окна этажом ниже.
А ведь когда-то эти улицы и дома наполняло несметное количество людей. Просто в голове не укладывается. Этот город заполняли люди. Густав улыбнулся, представив себе такую картину. Что было бы с ним, окажись он в городе того, старого мира? Где всегда у тебя на глазах люди, а ты на глазах у них.
Люди, люди, люди, везде голоса и лица, чье многообразие никак не запомнить.
Слишком фантастично. И даже неприятно.
Странник знал только пустынные, огромные просторы. Иногда за время своих путешествий он не встречал людей неделями. А когда натыкался на них, то эти встречи не оставались в памяти, если только он не имел дело с агрессивно настроенными общинами или странниками. Но такое бывало редко. В мире, где можно запросто убить и получить с этого выгоду просто потому, что так принято, встретить убийцу или грабителя большая редкость, так как людей по-настоящему мало. Любых.
Либо их предостаточно, например, в удобных для жилья городах, но Густав подобные дикарские ульи всегда избегал. Мог бы не заглядывать и в Тиски, да вот не получилось.
Именно поэтому он сейчас добровольно участвовал в фарсе поисков Андрея. Шины квадроциклов шуршали, моторы урчали, Семен внимательно смотрел по сторонам.
— Эй, — сказал Густав.
— Чего? Заметил что-то?
— Да нет, я вот спросить хотел: а давно ли отец Захарий стал разговаривать с Богом?
— Практически перед тем, как привести нас сюда, в это место, — ответил Семен.
— То есть вы не случайно попали в Тиски?
— Нет. — Семен ловко пропустил между колес обглоданный скелет кошки. — Бог выбрал Захария и место, в котором мы должны были остановиться для восстановления мира и богоугодных дел.
— Просто прям вот так взял и сказал, а вы ему и поверили?
— Не просто, а сложно.
Семен вытянул шею, всматриваясь в дом по левую от себя руку. Но, очевидно, ничего там не приметил, кроме пары голубей, целующихся на карнизе.
— Однажды мы остановились на ночлег, — сказал Семен, — и отец Захарий, хотя тогда он просто был Захом, пропал. Переполох страшный поднялся, так как он уже в то время имел в нашей общине большой авторитет. По крайней мере, сейчас все так рассказывают. Ну и вот, исчез он. Принялись его искать, три дня на это потратили, а потом он сам объявился. Немного другим…
— Это каким же? — спросил Густав.
— Другим. Видел у него шрам?
Странник кивнул.
— Говорят, что у него вся голова в кровище была и пробита даже. Весь избитый, потрепанный, но пришёл сам. Когда стали расспрашивать, что случилось, он сказал, что ничего не помнит. Мол, вышел вечером из своего корабля облегчиться, а очнулся за километр от нашей стоянки, в таком состоянии.
— А только голова у него пострадала или ещё что?
— Вроде только голова, но какая разница? — Семен пожал плечами. — Дело ведь не в этом, а в том, что дня через три с ним начал разговаривать Бог. Это неожиданно произошло, когда Захарий вел корабль. Святой отец рассказывал, мол, поначалу чувства были не самые приятные, как будто кто-то настойчиво так щекочет тебе голову изнутри, а теперь привык и даже наслаждается.
— Наслаждается? Я видел, как он наслаждается — у него кровь из носа текла рекой. Кому нравится глотать собственные сопли вместе с кровью? Но послушай, — странник нетерпеливо махнул рукой, затыкая Семена, который хотел что-то возразить, — тебе не кажется, что все эти «разговоры» с богом могли начаться после травмы головы? Сотрясение или ещё что?
— Нет, ты, как всегда, неправ в своем невежестве, странник. — Семен победоносно улыбнулся. — Люди не склонны доверять другим, тут я с тобой согласен. Вот только когда отец Захарий говорит, он всегда говорит правду. И в тот день, в день первого явления к нему Бога, тот сказал ему, где нам нужно остановиться и куда для этого ехать. Он в точности описал наш двор. Максимально точно. И ещё Он сказал, что там будет церковь. Так и оказалось на самом деле.
— Церковь? Вы приехали, а во дворе был уже построен храм? — недоверчиво спросил Густав.
— Да, именно! Божья благодать, иначе никак не назвать, все сразу это поняли. И церковь стала нашим отправным пунктом в будущее, которое мы строим теперь собственными руками. Будущее спасенных и просветленных людей.
— Тебе не кажется все это немного странным и нелогичным, Семен?
