Муты тем временем вышли из дверного проема и сгрудились возле горящей, словно маяк, лампы. Оказавшись на виду, они ещё больше смутили Густава, так как выглядели не очень грозно, а скорее смешно. У одного из них практически отсутствовала нижняя челюсть и не было левой руки. Но он уверенно держал в правой хромированный револьвер с длинным нарезным стволом. «Черт возьми, а ведь этот урод может всадить пулю прямо в лоб любому, кто посмеется над его внешним видом!» — подумал Густав.
— Я думаю, нам нужно просто бежать, — сказал он Семену. — У них не получится нас догнать, потому что это не для них, я уверен.
— Точно уверен-то?
— Да, не сомневайся, — сказал Густав.
— Ты прав. Иначе они убьют вас, — тихо сказал кто-то из темноты.
Сначала ни странник, ни Семен не поняли, что произошло.
— Только не бойтесь и не кричите, я вам помогу, — сказал тот же тоненький, чуть ли не детский голосок.
Густав вскинул пистолет, целясь на удачу и звук. Семен шевельнулся, но странник остановил его, шикнув и положив руку на плечо. Охотник замер.
Странник закусил нижнюю губу, пот катился с него градом.
— Опусти пистолет, пожалуйста. — Теперь голос переместился за спину Густава.
Тот вздрогнул и резко развернулся, переведя пистолет на новое местоположение цели. Бетонная пыль и крошка под его ботинками излишне громко хрустнула, и это привлекло внимание мутов.
Тот мут, что держал лампу, пробросил её вперёд, и она уперлась в колонну, за которой прятался Густав.
— Вот черт, — пробормотал он.
Все шло не так, чтобы можно было поверить в благоприятное разрешение проблемы. Что ещё за помощник нарисовался тут у них? Густав огляделся. Колонна отбрасывала на них довольно хорошую, насыщенно-темную тень, но странник все равно видел лишь бледное перепуганное лицо Семена, а вот обладателя тонкого голоска поблизости не наблюдалось. Между тем муты медленно приближались.
Они действовали согласно классическим законам ведения боя. Шли вереницей, каждый был на виду у каждого, и никто не попадал под огонь своих же. Удивительно, кто же они такие, подумалось Густаву. Откуда у них столько знаний и сообразительности? Ладно, оружие, его можно просто найти, и можно натренировать лапу даже медведю, если он поймет, с какой стороны вылетает пламя и не попытается засунуть себе дуло в пасть. Но вот качественные знания… Их можно только привить, приобрести и затем передать.
Очевидно, кто-то вымуштровал этих мутов, передал им свои знания, и уж наверняка не за просто так. Они что-то сторожат здесь. Охраняют.
Шаги, шаги, шаги, приближающиеся шаги.
Справа что-то мелькнуло. Затем из-за колонны высунулась маленькая ручка и указала куда-то вдаль. Странник с изумлением понял, что она показала на сдвоенные колонны, которые поддерживали стык плит, или из чего там состоял потолок этого помещения. И, если рассуждать логически, то ряд их шёл не диагональю, а по ровной прямой.
За ними можно было бежать до конца, до упора в стену, не опасаясь быть подстреленным. К тому же Густав не исключал возможности вести ответный огонь.
Ручка исчезла, затем появилась вновь, на этот раз держа что-то в кулаке. Густав напряг зрение, чтобы рассмотреть предмет, но тут рука размахнулась и бросила в его сторону камень. Правда, бросок был слишком сильным, камень пролетел мимо Густава, звонко ударился о пол и запрыгал, как лягушка. Муты, уже практически подошедшие к месту укрытия Густава и Семена, встрепенулись и вскинули оружие, всей командой бросившись на звук упавшего камня.
Странник толкнул Семена, и они побежали в указанном направлении. Когда Густав проносился мимо колонны, из-за которой выглядывал их спаситель, там никого не оказалось.
Они достигли места, к которому стремились, и упали на пол.
Муты кружили, инспектируя место, где им послышался новый звук. Они перетащили туда лампу, и в её свете Густав прекрасно видел все их действия. Также он улавливал их переговоры. Они разговаривали словно не языком, а маленьким язычком («боксерской грушей») над глоткой — этакий диалект полоскания лечебным настоем от простуды.
— Сейчас поднимаем задницы и бежим вперёд. Фонарь не включай, условия старые, все понял? — спросил Густав у Семена.
— Да, но как мы без него побежим-то? Дальше темнота жуткая, — сказал охотник.
— Просто будешь касаться колонн вытянутой рукой. По идее они тут идут в ряд, но…
— Но ты не уверен, так?
— Почти, — сказал Густав. — Я думаю, что они идут в ряд, потому что иначе зачем бы их мне показал тот тип?
— Какой ещё тип?! — Семен начал озираться по сторонам.
— Наверное, тот, который говорил с нами.
— Он прав, — опять раздался голосок, на этот раз совсем близко, в районе левого плеча присевшего на одно колено странника.
Он медленно направил пистолет в сторону голоса, но не поворачивая головы. Семен в свою очередь ещё более энергично завозился с чем-то, и Густав не видел, что он там делает, но голосок все объяснил:
— Убери своё ружье, пожалуйста, я все вижу. Я не желаю вам вреда. Я хочу вас спасти.
— Кто ты, твою мать, такой? Клянусь Богом, я вышибу тебе мозги, если… если… если ты не скажешь, — прохрипел Семен.
