— Что за мать твою? — сказал Густав. Здесь было прохладно, если не сказать холодно. Ещё немного, и изо рта пошёл бы пар.
Помещение действительно было большим, высотой в два человеческих роста, а по площади… Это не поддавалось определению, потому что фонарь не светил так далеко. По крайней мере, впереди было ещё метров двадцать, а то и двадцать пять свободного пространства, теряющегося в многочисленных граненых колоннах, подпирающих потолок.
— Куда мы попали? — спросил странник.
— Без понятия, — сказал Семен.
Их шаги негромким эхом отдавались в помещении. Дышать было легко, особенно после дикой жары там, наверху. Они шли между колонн, как заблудившиеся дети в каком-то таинственном каменном лесу из злой сказки. Пол здесь уже был бетонным, и кое-где валялись ржавые железки неизвестного назначения. Густав поднял одну, и при внимательно рассмотрении это оказался перекрученный металлический уголок со следами оторванного крепления. Зачем он был нужен и как тут очутился — оставалось загадкой.
Наконец они достигли конца помещения, где обнаружили ещё три двери и большие короба сплит-системы, размещенные практически под потолком. Именно они генерировали тут свежий воздух и кондиционировали довольно большое помещение. И, что самое удивительно, система пребывала в рабочем состоянии — неторопливо гудела, мигала тусклыми лампочками, и легкие бумажные полоски бодро развевались от потока воздуха, выходящего из них.
— Опять. Я ненавижу двери, — сказал Густав. — Сегодня с ними просто какой-то перебор. Что на них написано?
— Тут по-русски, — ответил Семен, водя фонарем по табличкам. — Директор, бухгалтер и заводские помещения. Это на последней.
— Что такое «бухгалтер»?
— Если честно, я и представить себе не могу, — сказал Семен. — А ты знаешь, что такое «директор»?
— Вроде начальника, хозяина, да, я слышал. Есть у меня один приятель, Крек, он держит гостиницу для странников. Так вот он называет себя директором и живет в комнате, на которой нарядная табличка «Директор» и черным маркером под ней ещё криво приписано «Крек». Очень смешно выглядит.
— Начальник, значит, — пробормотал Семен, — хозяин, говоришь. Ну, пойдём, значит, к директору в гости. Узнаем, зачем он держит все это хозяйство, кондиционеры и заодно старушку.
И охотник без сомнений выстрелил в район замочной скважины. Это подействовало, дверь приоткрылась, хотя Густав сомневался, была ли она изначально заперта на ключ. Они заглянули внутрь, но комната была пуста.
За «бухгалтерской» дверью оказалось ещё тоскливее: нагромождение какого-то хлама, поломанных стульев, пыльных коробок и сворачивающихся в трубочку пачек исписанной бумаги, когда-то столь нужной немалому количеству людей.
Семен пару раз чихнул, наглотавшись пыли, вытер нос и произнес:
— Делаем ставки, господа, что окажется за следующей дверью. Выиграем ли мы приз или уйдём отсюда с голой задницей и без штанов?
— А если и то и другое? — спросил Густав.
— Такого не бывает, господин хороший. Так не принято. Сразу и всего не бывает.
— Ну, тогда я за голую задницу.
Семен кивнул и без раздумий выстрелил в замок двери «Заводские помещения». Она жалобно зазвенела, дрогнула и открылась. Семен ногой распахнул её, шагнул внутрь и тут же отпрыгнул назад, прячась за стену. Вместе с этим громыхнули звуки выстрелов, весьма громким эхом разнесшиеся по всему большому полутемному залу.
— Там муты! — крикнул Семен.
Он закрыл фонарик ладонью, и, хотя свет слабо проникал через неё, странника и охотника тут же окутала непроницаемая темнота, в которой теперь слышались свист пуль и звуки выстрелов. Но это длилось совсем недолго и спустя полминуты прекратилось.
— Что там? — недоуменно спросил Густав, прижавшись к спасительной стене. Неожиданное нападение и неожиданная тишина. Он не понимал, что происходит. Неужели муты умеют пользоваться оружием? Может, он ослышался? Либо Семен бредил, либо просто чего-то недоглядел.
— Муты! — Охотник опять открыл фонарь, освещая площадку перед входом в заводские помещения. — Сам посмотри.
Густав кивнул и быстро, насколько было можно, заглянул в дверной проем. Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть и оценить обстановку. Но и не помешало пуле, выпущенной чьей-то меткой рукой, выбить из стены приличный кусок кирпича из-под металлического каркаса для двери.
То, что увидел странник, поразило его. Потому что Семен оказался прав на сто процентов — в них стреляли муты. Это было настолько невообразимо, что Густав вдруг подумал: не спит ли он? Как в тот раз, во время прихода чёрной девочки? Может, это очередной кошмар и следует просто проснуться?
Но все было более чем реально. Как и те муты, что засели в десяти метрах от них. Когда Густав заглянул внутрь, то увидел прямоугольное помещение с трубами на потолке. Его освещал слабый желтый свет от ламп в защитных кожухах, висевших на стенах на приличном друг от друга расстоянии. Ещё там были повалены столы в два ряда, а за столами прятались муты с оружием.
