Инферно полностью

Наверное, маленький мут думал, что это вернулся добрый дядя странник, но вместо широко улыбающегося небритого лица увидел некоего парня в шляпе, который любит убивать. Особенно мутантов. Особенно таких умных. Потому что хорошо давить тараканов по одному, но слаще всего найти их логово, расковырять, оторвать плинтус и раздавить верещащее месиво жестким незрячим ботинком.

Не получилось, не получилось у Густава выполнить своё обещание и забрать маленького мута из этого проклятого города. И поиски корабля теперь тоже откладывались…

Густав со злостью ударил кулаком в след от протектора.

— Я же мог вернуть корабль и остановить этих отморозков!

— В одиночку? — сказал Игорь. — Ты уже один раз имел возможность не отдавать корабль, но по-имели именно тебя. Что изменилось бы в этот раз?

— Моя ненависть помогла бы мне. Или я бы просто умер, меня бы пристрелили, но я хотя бы знал, что попытался.

— Никчемный героизм.

— А я уже устал, — сказал Густав, садясь прямо на землю и сложив руки на коленях. — Я устал так жить, но тебе этого не понять. У меня душа сейчас натянута, как струна, — кинь на неё яблоко, и разрежет на две части. Брось кусок мяса — порежет на ломтики. Вроде бы сила, да? Ан нет. Надави на неё, дерни пальцем — и порвется, лопнет. Дурацкое, дикое напряжение.

— Зря ты думаешь, что я тебя не понимаю. Отчаяние — глубокая пропасть. Ты пытаешься её обойти, но она такая длинная и бесконечная, что в конце концов, тебе надоедает и ты решаешься перепрыгнуть. Но срываешься и падаешь вниз. Я бывал в твоей ситуации, странник, и не раз. Упокойся.

Игорь протянул Густаву руку и помог ему подняться с земли.

— Просто ты должен принять решение, которое будет единственно правильным. Решить для себя, куда тебе идти дальше.

— А если и там и там — хреново? — спросил Густав.

— Выбирай то место, где хреновей, — просто ответил Игорь.

— Почему так-то?

— Потому что впечатлений больше. Ты неправильно себя ведешь, странник. Ты сильный, здоровый мужик. Тебе, казалось бы, жить и радоваться, но ты включаешь слабость и говоришь о своей душе, которая даже не может посметь вручить себя Богу. Сколько времени ты колесишь по земле? Четверть века?

— Около того.

— И нашёл ли ты за это время смысл жизни?

— Да, конечно, это мой корабль, дорога, горизонт…

— Стоп! — Игорь ласково и снисходительно улыбнулся, словно Густав говорил какую-то несусветную чушь. — Ты говоришь о том, что для тебя сейчас смысл жизни. После того как ты потерял корабль, правильно? А что было им раньше, смыслом этим? К чему ты стремился?

— Получается, что к дороге, к новым открытиям, ощущениям.

— Вот видишь.

Охранник отвернулся и зашагал к квадроциклу. Густав продолжал рассматривать следы, оставленные людьми Бояра. Он надеялся, что тот не располагает слишком уж большими человеческими резервами.

Он пошёл вслед за Игорем, на ходу надевая футболку.

— Ну, продолжай, скажи, что я вижу, по-твоему? — спросил он у охранника.

— То, что нет у тебя никакого смысла в жизни. Мой смысл — Бог. Единственный, других нет, все остальное — просто мои желания, потребности, мечты. Как и твой корабль или вот это шоссе, уходящее далеко-далеко вперёд. Это не смысл жизни, странник, нет. Это не то, за что ты готов беспрекословно отдать жизнь. Потерял корабль? Да и черт с ним, верну попозже! Вот как ты мыслишь. Но когда ты начнешь в реальности думать о корабле как о частичке себя, более совершенной, вот тогда тебе станет спокойно на душе. А на данный момент, вернешь ты его или не вернешь… Для тебя ведь есть сотни способов продолжить своё путешествие, не так ли?

— Я не знаю.

Игорь вдруг спросил:

— Хочешь, чтобы я помог тебе вернуть корабль?

— Что? — удивление, выраженное одним лишь словом, буквально вырвалось из легких Густава упругой резиновой пулей.

— Помощь. Тебе нужно помочь, я прав? Когда я сказал, что понимаю тебя, то имел в виду, что у нас одинаковые характеры. Схожие. Я люблю действие, я люблю участвовать в чем-то, люблю помогать. Но в последнее время жизнь превратилась в рутину. Я настолько обленился, что мне иногда кажется, что я на самом деле ничего не хочу. Да только это неправда. Я хочу чего-то нового.

— Похоже, что проблема эта у вас весьма распространенная, — пробормотал Густав, вспоминая Вику.

— Ну так что? Согласен на мои услуги? Бог свидетель, я не стрелял по-настоящему уже целую вечность!

Игорь с надеждой посмотрел на Густава, и тот, недолго думая, ответил ему положительно:

— Да без проблем, мне пригодится твой опыт в этом деле.

— И когда мы пойдём за твоим кораблём?

— Точно не знаю, потому что Семен мне ещё не сказал, где живет Бояр.

— Что?! Где живет Бояр?! — Игорь расхохотался. — Да об этом в курсе практически любой человек в нашем дворе, кого ни спроси. Лучше скажи мне — когда? А уж куда тебя отвезти, я знаю.

В голове у Густава загудела кровь. Похожие ощущения он испытывал, когда первый раз занялся сексом. Вернее, даже не когда занялся, а когда все к тому медленно, но уверенно пошло. Какая-то дикая эйфория, заполняющая все сосуды организма бурлящей энергией, включая и самый главный в этом деле орган.