— Никак, потому что ты обманываешь самого себя, а не её, — сказал странник. — Ты у себя в голове нарисовал идеальную картину. Сын-ученый, папа-ученый, мама-хозяйка. Идеальная семья. Да ещё, плюс ко всему, вас уважают и ценят, а твой отпрыск — необычный человек. Человек, который может изменить ход истории. Гений! А может, он сделает это сообща с другими гениями? Скажи, что мешает МКГ надергать по миру определенное количество детей и провести на них пресловутую операцию?
— Ты, — сказал хирург.
— В каком это смысле?!
— В таком, что контейнер с плотью Легиона мог найти только ты. Но дело ещё и в том, что плоти мало, ею нельзя разбрасываться. Каждая часть на вес золота. И в МКГ хотят, чтобы черным носителем стал кто-то свой. Ребенок работников «Гелиоса».
— А почему ублюдки, что принимают такие важные решения, не рожают себе детей самостоятельно и не вшивают им в головы передатчики?
— Потому что они на Луне, а ты и контейнер — здесь, на поле битвы. Это удобно для экспериментов. Наш небольшой опыт с аортой показал, что ты оправдываешь прогнозы. И не надо возмущаться. — Хирург в знак успокоения поднял руку. — Да, я отчасти хотел проверить твоё поведение на магистрали с научной точки зрения.
— Просто отлично. Что ты ещё хотел проверить? Как я переношу боль или сколь быстро заживают на мне раны?
— Вот это, кстати, пытался узнать у меня ты, — заметил Кир. — Но я не улитка, ошибочка вышла. Я самый обычный человек.
— А ты не боишься, что я когда-нибудь перестану быть им, то есть обычным человеком? — спросил странник. — Что когда-нибудь я превращусь в тварь, лишь отдаленно напоминающую человека, и все из-за какой-то штуки в мозгу? — Густав постучал себя по голове.
— Но ведь…
— Что ведь? Ты обрекаешь своего не родившегося пока ещё ребенка, хочешь для него мою судьбу, не зная обо мне ничего! Сшил ему распашонку, не сняв размеров! Я даже удивлен, что ты повел меня в аорту, ведь так легко поверить мне на слово и передать в МКГ, что чёрный носитель умеет путешествовать по магистрали, входить и выходить из неё. Непонятно, правда, как и каким хером, но умеет ведь!
— Ты что, готов ради моего сына добровольно участвовать в экспериментах «Гелиоса»? — спросил Кир.
— Уши-то раскрой! Я пытаюсь донести, что ты не учел множество важных факторов! Что тебя сбило с толку, что отбило нюх? Сытая, удобная жизнь? Или сладкие напевы людей из МКГ?
— Я учел все возможные факторы, — с расстановкой сказал Кир. — Суть в том, что я пока что окончательно не решился на это. До сих пор. Все это знают и ждут, когда у меня родится ребенок, а я продолжаю сомневаться.
— Так откажись, ещё не поздно.
— Тогда они уничтожат меня. Нас. — Хирург опустил голову. — Либо придется оставить родных и близких мне людей, отправившись в короткое путешествие в один конец. Хотя не факт, что они оставят в покое Иру и ребенка. Да и от меня не отвяжутся, я все равно не смогу избавиться от стандартного передатчика. Скрываться всю жизнь?
— Тогда пошли со мной, найдём этого беглеца, взломщика, и он сможет нам помочь, — предложил Густав.
— На это уйдет слишком много времени. Если бы мы узнали у Ивана точное местоположение беглеца, тогда бы я, наверное, не раздумывал. Но мы можем найти его через месяц, через год, через… Никогда. На МКГ все просекут. Нет, это нереально.
— Значит? — то ли просто сказал, то ли спросил странник.
— Значит, ты уезжаешь. Но я так и не взял плоть Легиона из контейнера для передатчика. Я даже не трогал его. Какой-то внутренний страх мешает. Будто бомбу в руки взять собираюсь.
— Так оно и есть. Чувства родителя не обманешь, — сказал Густав.
— Что ты мне посоветуешь?
— Теперь уже не знаю. Ты сам вырыл эту яму, Кир. Мне жаль Иру, жаль ребенка, жаль тебя, но из этой ситуации, похоже, нет выхода. Я бы мог взять твою жену с собой и постараться её защитить, только вряд ли ты согласишься.
— Это не вариант, — сказал хирург.
— Вот именно, что вариантов-то немного. Продолжай работать на «Гелиос», отдавай им силы, жизнь, любовь. Вряд ли ты получишь что-то ценное взамен, но можно придумать себе кучу оправданий, заедая их печеньями. Тем более что твои таблетки такие чудодейственные.
— Хорошо. Ладно. — Кир погладил себя по коленям и закрыл глаза. Голова его покачивалась из стороны в сторону, будто внутри неё кружилась юла, бьющаяся о стенки черепной коробки. На шее пульсировала жила. — Когда ты уезжаешь?
— Завтра утром, если погода будет хорошая. Дашь координаты заправки?
— Да. Я тебя провожу, постараемся выкачать все, что в ней осталось.
— От меня больше ничего не требуется?
— Только одно. — Кир помешкал. — Ты мог бы отвезти контейнер с плотью в Закрытый Город?
Густав напрягся:
— Зачем? И что за город?
