Он прошел мимо закопченного, припавшего на один бок, словно раненая собака, корабля с распахнутой передней дверцей, из кабины которого свисала чья-то обуглившаяся рука, спустился с обочины чуть вниз, обходя ещё один чёрный от смоли кузов, и наткнулся на живого человека. Тот сидел на коленях и яростно копал землю помятым куском крыла. На нём была надета рваная футболка со смешным ушастым фиолетовым зверьком, его худые тонкие руки поднимались вверх и тут же стремительно опускались, разрезая обгоревший сухой грунт.
Рядом с ним лежал труп с оторванной по колено ногой, предположительно женщины, лицо которой было укрыто сорванным неподалеку пучком вызревшей одичавшей ржи.
— Привет, — сказал странник, но человек не обратил на него никакого внимания, истово продолжая свою работу.
Густав огляделся, махнул бегуну, спрятал пистолет и подошёл с другой стороны:
— Привет.
На этот раз приветствие возымело действие, но скорее всего только потому, что молодой парень с длинными светлыми волосами, обсыпанными пеплом и землёй, просто увидел странника. Он в панике упал на спину, скукожившись и выставив перед собой острым концом кусок железа.
— Мы не сделаем тебе ничего плохого!
Странник показал руки, и бегун, подошедший следом за ним, сделал то же самое, сдобрив жест самой дружелюбной улыбкой из всех, что имелись в его арсенале.
Парень беспокойно смотрел на них, сжимая импровизированную лопату, как оплот последней надежды.
— Что здесь произошло, ты из общины? — спросил Густав.
Парень прищурился и неожиданно крикнул:
— Говорите громче, у меня контузия, я плохо слышу.
Странник громко повторил свой вопрос, добавив, что парню не обязательно орать, они-то его прекрасно слышат.
— Да, — подтвердил парень. — Я из общины. Теперь её нет.
— Почему?
— Пираты. Пришли к нам. И вот…
— Давно это случилось? — спросил бегун.
— Около суток назад, может, больше, я был без сознания, очнулся только утром и начал… хоронить.
Парень кивком указал в сторону, и Густав увидел на краю выжженной площадки около десятка свеженасыпанных холмов со связанными из соломы крестами.
— Как тебя зовут?
— Артем.
— Меня — Густав, а его — Руслан. Это кто? — спросил странник, указывая на труп.
Парень поджал губы, сел, положив свою жестянку на колени, и тупо посмотрел на женщину:
— Я не знаю. Вернее, я хочу знать, но у неё… такое лицо, Господи, такое лицо! — Артем наморщил конопатый нос и внезапно заплакал. Он начал говорить сбивчиво, быстро, глотая слова, как горькие слезы, будто не желая чувствовать их на вкус: — Я столько их перетаскал и собрал, и все они — мертвы! Они не пожалели никого, убили всех, сожгли всех. Я хочу похоронить близких, чтобы их не съели бродячие собаки или муты, но на это потребуется неделя! А у меня нет еды, нет воды и уже практически нет сил!
— Ты хочешь, чтобы мы тебе помогли? — сказал странник.
— Нет. — Парень отчаянно затряс головой. — Я все сделаю сам.
— Нам не трудно.
— Нет! Это —
— Успокойся, нам ничего от тебя не нужно, — заверил его странник.
— Ну конечно! — Артем снова встал на четвереньки перед недорытой могилой и продолжил копать. — Теперь уже никому ничего не нужно. С тех пор как он подарил нам эти сраные резервы, все только их и ищут! Но у меня их больше нет, их забрали пираты! Так что проваливайте!
Странник и бегун недоуменно переглянулись:
— Какие ещё резервы?
— Вы как будто не знаете.
Раздался скрежет, и парень наклонился вперёд, подняв тощий зад, чтобы подцепить грязными пальцами обломок большого кирпича и выкинуть его из ямы.
— Если честно, первый раз слышим.
— Я говорю о резервах, которые подарил нам тот парень, на машине с огнём. Он сказал, что с ними нам будет легче! Но как бы не так! Сначала появился какой-то сумасшедший торговец, который пытался у нас их купить. А затем пираты. Они не хотели ничего покупать, они просто взяли их. Пусть мы и задали им трепку, но в итоге… В итоге все мертвы, кроме меня.
— Так. Постой. — Странник присел рядом. — Если я правильно понимаю, какой-то человек дал вашей общине что-то, приведшее впоследствии к этому несчастью?
— Да. Верно! — Артем осклабился. — Знаешь, как я копаю могилы? В два раза меньшие, чем нужно, потому что на стандартные не хватит сил, и не глубокие, нет, глубокие рыть не получается. У меня руки трясутся и подташнивает, но ничего. Вот здесь осталось совсем чуть-чуть докопать — и готово. Потом я возьму её и посажу туда или сверну калачиком. Как уж получится. Я примерно рассчитал, что она не будет торчать, иначе мне придется докапывать. Либо ломать ей шею и сворачивать голову набок. А я не хочу делать это ещё раз!!! — Артем громко закричал, замерев и тупо глядя перед собой.
У Густава от этого крика все съежилось внутри. Он беспокойно глянул на бегуна, тот стоял чуть в стороне и огорченно качал головой из стороны в сторону.
