Но, когда громадное тело рухнуло на землю, бегун уже большими прыжками, преодолевая расстояние, мчался к Густаву.
Пистолет его упал в густую пыль, а ножи, блеснувшие на солнце, прорезали воздух и прочно застряли во лбах двух мутантов, выбив из них жизнь одним духом.
В этот момент растерявшийся Густав понял, что пора действовать. И осознание этого, слава богу, пришло чуть раньше, чем к мутам. Он успел лишь запомнить отменно развитый плечевой пояс бегуна и то, как великолепно работали его мышцы. Затем странник резко расслабился и практически кулем плюхнулся на землю. Это ему удалось легко, так как один из державших его мутов был убит, а второй больше пекся о своем дробовике, чем о пленнике.
Это-то и погубило его, потому что странник собрал все свои силы и схватился за дробовик — одной рукой за приклад, другой за дуло, и потянул его вверх, надеясь нокаутировать мута. Но тот решил среагировать иначе, и в момент соприкосновения дробовика с челюстью мутанта произошел выстрел, снесший последнему переднюю часть черепа.
Теперь оставались ещё двое, чуть позади Густава. Фактически одновременно они подняли своё оружие, целясь в бегуна, но тот метнул третий нож, а странник с разворота со всей силы ударил по ногам последнего мутанта, заставив его совершить кульбит с приземлением на шею. Хруст, треск. Открытый перелом.
Густав поднялся с корточек и начал спокойно, будто ничего не случилось, отряхиваться. Кусочки мяса и капли крови застряли в его волосах и одежде. Подоспевший бегун помог ему отряхнуться и, ровно и размеренно дыша, как будто не метал только что ножи, спросил:
— Нормально?
— Да, — кивнул странник. — Но тебе не нужно было так напрягаться ради меня.
— Я предпочитаю придерживаться устоев, — сказал бегун. — Кто-то, возможно, любит их нарушать, но только не я. Если я дам слабину, то в дальнейшем разве буду я вправе судить кого-нибудь за то, что он не выплатил мне свой долг? Долг за спасенную жизнь?
— Это ничего не изменит. Люди плевать хотели на твой опыт. Особенно если это незнакомые люди.
— Я знаю. — Бегун грустно улыбнулся и посмотрел в небо, щурясь от солнца. — Но все мы живем в мире условностей, помогающих нам не сойти с ума. Так вроде бы легче.
— Ты мог погибнуть и оказаться новой шкурой для мутантов, — сказал странник.
— Значит, такова судьба, — ответил бегун, и в этот момент сзади раздался стон.
Они одновременно обернулись и увидели, что Бэтмен успел перевернуться на живот и теперь плашмя еле ползет куда-то, ещё больше стирая ту часть лица, в которую попала пуля, об асфальт.
Странник подскочил к нему и с натугой перевернул. Это мало что изменило — мутант продолжал ползти, теперь отталкиваясь только ногами.
— Надо пристрелить его, — сказал бегун.
— Нет, нужно выяснить кое-что. — Странник схватил мута за грудки, приподнял и, помогая себе выкриком, протащил к автобусу, где с отчаянием бросил Бэтмена к стенке кузова так, чтобы он сидел и никуда не уползал.
Мутант с пустым звуком врезался в автобус, стукнувшись головой, осел набок, упершись окровавленной рукой в пыль. Из его выбитой глазницы капала густая кровь, и, судя по всему, пуля, пробившая череп насквозь, не задела жизненно важных участков мозга.
Густав, зацепив пальцами опаленную и разорванную кожаную личину, стянул её с головы Бэтмена.
— Хреново выглядишь, — сказал странник.
— Не фае ело, — пробормотал мутант.
Пуля все же повредила что-то в его мозгу. Теперь было очевидно, что он слабо владеет правой частью тела, и нога его то и дело дергалась. Нижняя губа опустилась, и с неё текла слюна вперемешку с кровью.
— Кто вас обучил оружию и языку? — спросил странник, встав на одно колено прямо напротив мута.
Но тот лишь бессмысленно посмотрел на него одним глазом и промолчал.
— Хорошо. — Густав ухмыльнулся, достал пистолет и нож. Пистолет приставил к груди мута, а нож недолго думая с проворотом вогнал в его бедро.
Бэтмен взвыл и дернулся вперёд, но его остановила нога Руслана, которой тот уперся в его плечо.
— Спасибо, — сказал Густав бегуну. — Так мы продолжим беседу? Кто обучил вас владению оружием?
Тёплая и липкая кровь уже текла по пальцам странника, но это не мешало ему ворочать лезвие в ране, как ложку в стакане с подтаявшим мороженым.
— Ои, — выдохнул мутант. — Есестань… жалуста…
— Они? Кто — они?!
— Ои… — Мутант протяжно завыл, когда нож погрузился ещё на полсантиметра в его бедро.
Бегун беспокойно посмотрел на холодное, сосредоточенное лицо Густава, но ничего не сказал.
— Ои уили. Сему. Пе… пе… пеудросям…
— Премудростям?
Мутант кивнул. Густав вытащил нож из ноги, и Бэтмен глубоко задышал, со свистом втягивая воздух левой стороной рта, той, которая его слушалась.
— Так кто они такие? Зачем им это нужно? — спросил странник.
— Не гааят. Посто чат…
— Сколько их?
Бэтмен поднял дрожащую руку и с трудом сложил все пальцы, оставив прямыми два.
— Откуда они?
Отрицательное мотание головой.
— Что им нужно?
— Ои осто дузя…
— Друзья мутантов? Они хотя бы выглядят как люди?
— Ои юди…
— Черт побери, да что же это за люди такие?! — воскликнул Густав.
— Ои азыают сбя, — прошептал мутант, — ку… кулоодами…
