— Мать твою перемотать! — заревел Карага. — Ты можешь нормально объяснять или у тебя все мозги переплавились?
Белый помолчал, запрокинув голову. Синеватый отблеск Спирали беспощадно вычертил разорванные черты его лица. Карага, глядя на него, тоже примолк.
— Я-то всего хотел — умереть, — сказал Белый. — Сложно, что ли? Повернись, говорит, не люблю я вам в глаза смотреть… и всадил мне в спину чертову железяку. Зараза, маленький, а сильный.
— Эвил где? — сообразив, о ком шла речь, спросил Карага.
— Собирался уйти с ним. Кинул что-то в сумку и ушёл. Устраиваться на новую работу.
— Чего?
— Устраиваться на новую работу, — терпеливо повторил Белый. — Он так сказал.
— К Инженеру?
До Караги наконец дошло. Вдруг моментально сошлись в целую картину маленькие детальки, до сих пор лежащие разрозненно и никакой ценности не представлявшие. Эвил, годами выбивавший разрешение на работу над зарядными устройствами и меха-реконструкциями и так и не получивший ни малейшего послабления.
Кенни, меха-подражатель, над которым неумело поработал кто-то неизвестный, тщательно наладив пусть и медленную, но меха-регенерацию.
Эвил так усердно разубеждал Карагу в том, что Инженер существует…
— Надо узнать, кто мне подсунул этого Кенни, — сказал Карага, вдруг поняв, что сам лично притащил к Эвилу посланца Инженера, — почему меня не насторожило, что выбирать тогда не из кого было? Две унылые курицы и этот парень, который брыкался как по-писаному… конечно же, я выбрал парня. Черт… А я его ещё расхваливал, дурак такой. Кстати, Эвил мне за него так и не заплатил.
— Так, — пробормотал Белый, собираясь с мыслями. — Что ещё тебе нужно знать? Они ничего не смогли забрать с собой, Кали подключила взрывные устройства, и времени оставалось в обрез…
— Это она лабораторию грохнула, чтобы Эвил её Инженеру не сдал, — догадался Карага. — Ты-то зачем оттуда вылез, если умереть хотел?
— Инстинкт, — коротко ответил Белый, — сам понимаешь. Одно дело — сдержаться, когда тебя вручную убивают, а другое — сидеть и ждать взрыва. Крэйт, — переменил он тон, — ты понимаешь, что произошло?
— Да, — после короткого раздумья ответил Карага. — Эвила и Кенни я, положим, найду и каждого в уроборос сверну, это вопрос решенный. Но я не восстановлю утерянного, и никто не восстановит. Это конец всех меха, и теперь уже не прогноз, а настоящий дождичек в четверг… Судя по взрыву, все оборудование разнесло в крупу. Наши микрочипы больше не работают, наши документы и регистрации наших домов недействительны и считаются теперь пустующим жильем. Наши банковские карты, имена, страховки, счета — все это обнулится со дня на день. Ладно, — он помотал головой, отгоняя мрачные мысли, — что уж горевать о труса́х, которые по течению уплыли… история есть история. Ни разу не случилось ещё так, чтобы кто-то в безопасности отсиделся. Сегодня нас, завтра других, послезавтра третьих. Я не милитарист, но теперь жалею, что мы сидели сложа ручки и ждали у моря тёплой погоды. Надо было наштамповать армс-меха, зарядных устройств… получилась бы целая армия, хрен был кто подступился.
Он примолк, вдруг вспомнив, что совсем недавно слышал такие же слова от Эвила.
— Не злись на неё, — вдруг сказал Белый. — Она правильно нас сдерживала. Представь: армия, захват власти, со временем снова легализовали бы реконструкции, снова перенаселение, снова друг друга жрать бы начали… Все по тем же рельсам. Тут уж либо нас в жертву, либо всю планету. Людям бессмертие не к лицу, слишком много потребляют. Хамство, конечно…
Карага посмотрел на часы.
— Что-то я упустил, — признался он, предпочитая не отвечать на рассуждения Белого, — что-то в голове вертится, а припомнить не могу…
Он поднял голову и озабоченно посмотрел на плотную пульсирующую ауру Спирали. Аура по-прежнему держалась слишком высоко, хотя и опускалась уже вниз, чтобы в конце цикла пропитать энергией давно неподвижные кольца.
В конце коридора наконец-то раздались шаги, тяжелые и будто липнущие.
Приближалась темная, с металлическими отблесками, фигура.
Карага загородил собой Белого и замер в ожидании.
— Капитан Ледчек, — сказал он, когда Ледчек выступил из полутьмы на освещенный ломким светом участок, — сегодня ты точно спасешь мир от инопланетного вторжения.
Дюк на сарказм внимания не обратил. Он внимательно вглядывался в Белого, не поднимая забрала шлема. Помимо шлема и обычной формы «Шершней» на нём был смонтирован экзоскелет, а грудь и руки защищал слоями наложенный панцирь. К бедру капитана пристегнут был нож, к правому предплечью — разрядник «Шторм». На левом Карага с неприятным холодком в горле опознал оружие эпохи конструкта, почти музейную редкость, компактного «Шустрилу», неизвестно откуда взявшегося в арсенале «Шершней».
Эта дрянь способна была превратить меха в кровавое крошево.
— Террориста я привел, — сказал Карага. — Но мирно мы не договоримся, да?
Вместо ответа Дюк вынул и продемонстрировал ему лист с фотороботом подозреваемого.
— Прости, Крэйт, — хрипло проговорил Белый, — так получилось.
Карага вскинул руки, все ещё надеясь на переговоры.
